Очерки теории идеологий

И тем не менее именно полемика постмодернистов с Хабермасом помогает обнаружить неоднозначность идеологической идентификации первых, даже если они стремятся избежать такой самоидентификации. В свое время Рорти отмечал: «Хабермас заявил, что осознает правоту своего этического универсализма, так как последний вызывает громкий вопль со стороны немецких правых… Я же считал само собой разумеющимся, исходя из моего (весьма ограниченного) опыта относительно американских правых, что вопль правых вызывает любое сомнение в этическом универсализме, продиктованное историцизмом» [Rorty, 1987, р. 573–574].

Можно сказать, что и консерваторы, и постмодернисты во многом являются антимодернистами. Однако это «анти» зачастую обнаруживает свою различную природу. Для многих консерваторов, например для Штрауса и Белла, проблема Современности – в хаосе (порожденном в том числе и постмодернизмом), который возник скорее из-за коллапса веры в абсолютные, универсальные ценности, нежели вследствие слишком большого доверия к этим ценностям (по версии постмодернизма).

Кроме того, нельзя забывать, что североамериканский и западноевропейский консерватизм имеют существенные различия. Если американские консерваторы являются жесткими (иногда воинствующими) защитниками определенных общих принципов, то западноевропейские консерваторы более склонны придерживаться ограниченного стиля политики, согласно которому человечество «не в состоянии создать и поддерживать основы политического единства» [Devigne, 1994, р. 193]. В этом смысле отнесение Хабермасом постмодернистов к консерваторам является частной, а не универсальной классификацией, так как он имеет в виду скорее европейских, нежели американских консерваторов.

При этом определенный парадокс состоит в том, что многие европейские консерваторы находятся под воздействием идей своих американских коллег в гораздо большей мере, нежели прислушиваются к голосу собственной мыслительной традиции. Не случайно О'Салливан подверг критике крайне популярные в Великобритании взгляды Скрутона за разрыв с британской консервативной традицией. А недовольство некоторых европейских консервативных авторов творчеством Оукшотта во многом имеет американские корни: «Оукшотт прав в критике рационалистов, подрывающих все устои – и хорошие, и плохие. Но он не снабжает нас каким-либо руководством для различения добра и зла, не говоря уже о культивировании намерений творить добро, а не зло. Поэтому мы вынуждены искать такое руководство в других местах, обращаясь за помощью к разуму, принципам, убеждениям, религии и всему тому, что необходимо для поддержания цивилизации» [Himmelfarb, 1989, р. 228]. В этих строках, написанных в Англии, тем не менее, звучит отчетливое настроение американских новых правых, считавших, что консерватизм проявляет недостаточно энергии в защите безопасности для поддержания общих принципов морали[31].

Таким образом, мы обнаруживаем два совершенно разных отношения к авторитету (как политическому, так и моральному) среди тех, кто идентифицирует себя как консерваторов. И хотя это еще не безусловное основание для типологизации, тем не менее, такое различие многое объясняет во взаимоотношениях консерватизма с постмодернизмом. С этой точки зрения наиболее важным пунктом является отношение тех или иных течений консерватизма к разуму и традиции.

Именно два названных выше понятия являются интегральным элементом различных консервативных течений[32]. Самые ярые приверженцы традиций и партикуляризма, как правило, не отвергают разум как таковой, в то время как новые правые сторонники разума и либертарианских идей Просвещения редко демонстрируют безудержный оптимизм приверженцев рационализма. Для большинства консерваторов приверженность традиции означает не столько отрицание разума, сколько превосходство основанной на опыте мудрости перед абстрактным спекулятивным рационализмом.

В то же время нельзя считать консерваторов приверженцами чистого, основанного на реальности опыта; для них всегда существуют религия и естественное право, не подверженные воздействию истории. Именно под таким углом зрения рассматривают Берка многие американские сторонники консерватизма, видя в отце-основателе сторонника вечных естественных законов и досовременных традиций, хранящих вечные и неизменные ценности[33].