Очевидная метаморфоза. Путь воина

– Госпожа Одзаки, – поклонились прокурор и другие. Фумико чуть наклонила голову.

И начала что-то громко говорить по-японски. Она была в светлом плаще, в темном брючном костюме. Дронго подумал, что сегодня она выглядит еще лучше, чем вчера. Вчера ее красиво уложенная прическа была несколько вычурной, она сделала ее именно для приема. А сегодня, вымыв волосы и уложив их, как обычно, она выглядела гораздо естественнее и от этого еще красивее. Дронго не понимал, о чем она громко говорит прокурору. Но видел, как тот пытается возражать, постепенно уступая ее напору. Дронго дернул стоявшего рядом Сакагами за рукав пиджака.

– О чем она говорит? – спросил он.

– Она говорит, что вы не виноваты, – осторожно перевел Сакагами. – Говорит, что сидела рядом с вами и переводила вам слова Симуры с японского, когда раздались выстрелы. Она говорит, что вы не вставали в тот момент, когда раздались выстрелы, потому что она переводила вам слова президента.

Фумико говорила неправду. Но Дронго понял, почему она здесь появилась. Ей хотелось помочь человеку, который успел вчера стереть с пистолета отпечатки ее пальцев, спасая ее от позора и обвинения в убийстве. Дронго еще раз потянул адвоката за рукав, чтобы тот перевел слова Хасэгавы.

– Прокурор обещает принять во внимание ее свидетельские показания, – перевел адвокат.

Их невозможно убедить, понял Дронго. Фумико от растерянности и бессилия чуть повысила голос, но прокурор был непреклонен. К тому же ему не хотелось терять лицо при подчиненных. Инспектор Цубои, на которого крик Фумико не действовал, демонстративно пожал плечами и что-то пробормотал. После чего прокурор сказал несколько решительных слов и сел на свое место. За ним сели остальные.

– Что он сказал? – спросил Дронго.

– Он сказал, что не может больше с ней разговаривать, – перевел адвокат, также усаживаясь на место. Фумико обернулась к Дронго. Она явно нервничала.

Остались стоять только она и инспектор Цубои, он подошел к ней, показывая, что молодой женщине нужно покинуть кабинет. И вдруг… прокурор изменился в лице, растерянно поднимаясь со своего места. За ним так же растерянно начали подниматься остальные. Обернувшаяся Фумико замерла. Даже Цубои замолчал, не решаясь двинуться с места. Сидевший рядом с Дронго адвокат вскочил и начал быстро кланяться, улыбаясь вошедшему. Дронго повернулся, взглянул на входную дверь.

Опираясь на палку, в комнату вошел сам Кодзи Симура. Он был бледен, тяжело дышал. Его поддерживал под руку Тамакити.

Глава 8

Нужно было видеть лица стоявших в кабинете людей. Они выражали крайнюю степень уважения к вошедшему человеку. Симура оглядел собравшихся. Ему было трудно стоять, но он держался изо всех сил. Поверх обычного кимоно на нем было хаори – короткое верхнее кимоно, в котором он приехал в полицейское управление. Пройдя к столу, он кивнул Дронго и опустился на любезно подвинутый к нему стул. Все стояли, не решаясь сидеть в присутствии такого человека. Каждый знал, что Кодзи Симура не просто известный японец, прославившийся своими аналитическими способностями, но и близкий друг нынешнего премьер-министра, вхожий в императорскую семью. Кроме всего прочего, Симура был братом президента банка, в попытке убийства которого сейчас обвиняли Дронго.

– На каком основании вы арестовали друга нашей семьи? – хрипло спросил Симура.

Адвокат, замешкавшийся с переводом, взглянул на Дронго, но тот еще раз потянул его за рукав, попросив переводить разговор. Сакагами оглянулся по сторонам и прошептал своему клиенту вопрос Симуры.

– Извините нас, сэнсэй, – уважительно начал прокурор, – я думал, вам не разрешают выходить из больницы. Вы себя плохо чувствуете?

– Это не имеет никакого отношения к нашему делу, – резко ответил Кодзи Симура. – Сядьте, – махнул он своей палкой, на которую опирался, даже сидя на стуле.

Прокурор посмотрел на своих подчиненных и сел первым. За ним сели остальные руководители управления. Цубои, усмехнувшись, отошел в угол комнаты. Фумико взяла стул и села рядом с Дронго. Он снова ощутил тонкий аромат ее парфюма.

– Вчера произошло убийство, – осторожно объяснил Хасэгава. – Во время приема неизвестный убийца застрелил Сэйити Такахаси и выстрелил в вашего брата. Вы знаете, в каком состоянии он сейчас находится. Врачи считают, что он может не выжить.

– Я не спрашивал вас, как он себя чувствует, – резко перебил прокурора Симура. – Я хочу знать, почему вы арестовали моего друга?

Прокурор посмотрел на двух офицеров полицейского управления, сидевших рядом с ним. Если бы кто-нибудь другой попробовал поговорить с ним в таком тоне, он бы выставил наглеца из кабинета. Но перед ним сидел великий Кодзи Симура. И дело было даже не в его моральном авторитете. В присутствии остальных чиновников полиции прокурор не имел права проявить неуважение к такому человеку.

– Он был в розовом зале, – пояснил Хасэгава, – в тот момент, когда произошло убийство.

– Он сидел рядом со мной, – сразу вставила Фумико, – и я сказала, что он не стрелял, иначе я бы услышала, как он попытался встать.