Одинокие воины. Спецподразделения вермахта против партизан. 1942—1943

В такой обстановке решили удерживать только укрепленный пункт № 4, все другие эвакуировать либо в Яролишев, либо в Добрянку.

Коммандос выступили из укрепленного пункта с остатками подкреплений и снаряжением, имевшимся в гарнизоне. Требовалось организовать надежный транспорт, поскольку во время отхода с немецкими войсками следовало и немало русских (добровольно или вынужденно сотрудничавших с немцами. — Ред.). К ним тихонько пристроились информаторы Яковлева, который получил возможность наконец действовать на территории вплоть до самого Яролишева.

Трижды происходили стычки коммандос с группами партизан. Эти перестрелки, незначительные на первый взгляд, беспокоили Клауса.

Вечером за ужином произошла серьезная перебранка между Клаусом и Хайнцем.

— Ты не логичен, Клаус… Вы ищете способ активизации Яковлева… Кажется, мы этого достигли. Теперь все запуталось. Вывод войск, хаос.

— Благодаря твоей абсурдной идее вся зона между Десной и дорогой полностью перешла под их контроль.

— Боже мой, но кто виноват в этом? Вместо того чтобы прижать их с четырех сторон, чем мы занимаемся?

— Прижать шестьюдесятью одним солдатом!..

— Надо было прежде подумать. Во всяком случае, нам ничто не мешало вызвать подкрепления. В конце концов, они здесь для этого и находятся.

— Брандт сейчас не будет рисковать своими людьми.

— Ну хватит. Если вы начинаете ругаться от страха, то нас ждет горячее лето!

— Это не страх, но то, что нас ожидает… Даже если удерживать деревню два дня подряд, на третий — когда мы уйдем — партизаны придут вслед за нами.

— Значит, я прав. Теперь, когда они в пределах досягаемости, можно попытаться прижать их.

— Полагаю, ты знаешь, как это сделать?

— Может быть… Представим, что через два-три дня войсковая колонна отправилась бы из укрепленного пункта № 4. Мы укрываемся в пустых грузовиках и, не раскрывая этого, оставляем перед отъездом в якобы покинутом опорном пункте свой гарнизон. Дальше посмотрим.

— Видишь ли, Хайнц, меня уже тошнит от этого. Когда я подумаю о двухстах тысячах таких парней, как ты и я, живущих, как крысы, под Сталинградом, проклятых и загубленных парней, которые попали в невыносимые условия, у меня возникает желание потянуть время, заткнуть себе уши.

Собеседники замолчали.

Ханс Фертер с силой распахнул дверь: атакован укрепленный пункт № 4. Он вернулся дождаться новостей. В полночь по радио с облегчением сообщили, что партизаны отошли.

Клаус передал полковнику Брандту идею Хайнца, которая не без труда была принята. Но на решение повлияло обнаружение пропавших ранее без вести солдат, трупы которых были подвешены за ноги вдоль дороги на Добрянку.

Через два дня большая колонна грузовиков, на вид пустых, отправилась из Яролишева в укрепленный пункт № 4. Все грузовики ночью тщательно охранялись, но не настолько скрытно, чтобы молодой русский партизан не заметил коммандос, укрывшихся под замерзшими от мороза полотнищами.

По прибытии Клаус и Хайнц попросили у командира гарнизона сделать две вещи: проверить все оборонительные позиции и найти добровольцев, готовых присоединиться к коммандос.

Укрепленный пункт располагался вытянутым прямоугольником, разделенным надвое дорогой. По краям его сторожили два блокпоста. Опорный пункт опоясывала полоса взаимосвязанных пулеметных гнезд и траншей, подкрепленная колючей проволокой и минными полями. Но ночная атака обнаружила опасные бреши во внешнем оборонительном обводе, и после тщательного изучения обстановки Клаусу очень захотелось вернуться в Яролишев. В центре укрепленного пункта стояла деревянная башня, окруженная частоколом из бревен и досок. Она служила командным и наблюдательным пунктом.

Вызвались двадцать два добровольца, в том числе три унтер-офицера и два санитара. На месте оставили все боеприпасы.

Воспользовавшись царившим возбуждением, Клаус и Хайнц добились быстрого минирования домов, расположенных по периметру. Это все, что они смогли сделать до ночи для создания второй линии обороны.

Затем восемьдесят три человека разделились на пять взводов. Один взвод находился в секторе башни, и один приходился на два блокпоста. Каждый взвод выделял двух разведчиков.

Преодолев немало трудностей и благодаря «вкладу» Эрнста Райхеля, Клаус снабдил рацией каждую группу. После отбытия колонны грузовиков все люди быстро поели и разошлись по боевым позициям.

Гюнтер сопровождал коммандос и устроил свой лазарет в погребе, который знавал и лучшее время.

В одиннадцать часов вечера дома сотрясли несколько взрывов. Клаус, лежавший в этот момент, внимательно слушал. Последовали другие взрывы. Чутье его не обманывало: взрывы происходили на дороге, и их было довольно много. Колонна не смогла дойти затемно ни до Добрянки, ни до Яролишева.

Он с трудом поднялся и подошел к рации.

— Внимание, у микрофона командир батальона… Боевая готовность, повторяю, боевая готовность.

В этот момент вошел Хайнц:

— Вот оно… И это моя ошибка.

— Во-первых, это не в первый раз. Во-вторых, это должно было произойти…