Одри Хепберн - биография

Лэндо заставлял Одри много работать даже в те дни, когда шли представления "Соуса Тартар". Она вспоминала: "Он сказал однажды, что любой, кто хочет зарабатывать лишний шиллинг, может пойти в кабаре. И потому после "Соуса Тартар" в 11.30 ночи я шла в "Ciro", приходила туда к полуночи, гримировалась и участвовала в двух выходах. Оба - танцевальные. Мне платили 11 фунтов (31 доллар) за первый выход и 20 фунтов (56 долларов) за второй. Таким образом, в общей сложности я участвовала в восемнадцати представлениях в неделю и зарабатывала более 150 фунтов (420 долларов) в неделю. Я совершенно одурела от этого". Но у нее стали водиться деньги. На Рождество Лэндо задумал устроить спектакль для детей. "Я приезжала домой в 2 часа ночи (из "Ciro"), ложилась спать, но должна была проснуться и успеть на репетицию к десяти утра. Я была очень честолюбивой и использовала любую возможность. Я хотела учиться, и я хотела, чтобы меня заметили". Одри открывала рождественское представление в костюме феи с волшебной палочкой в руке. И так восемнадцать дневных спектаклей за неделю. "Голос у меня стал таким высоким, что у мамы создавалось впечатление, как будто я вот-вот улечу". Это продолжалось пять недель, то есть до нового 1950 года, который избавил ее от такого тяжкого развлечения.

Премьера "Пикантного соуса", продолжение "Соуса Тартар", состоялась в середине 1950 года. В этом представлении партнером Одри был Боб Монкхаус, комедийный актер. Он вспоминает, что в ее манере танцевать не было ничего особенного. В характерном для нее уничижительном тоне, в котором она всегда говорила о своем таланте, Одри соглашалась с ним: "Все, что я делала на сцене, сводилось к тому, что я просто размахивала руками и улыбалась, но как-то так получалось, что обо мне упоминали газеты". Итогом этих "упоминаний" стало то, что ей предложили сыграть в небольшом скетче нахальную француженку-официантку. Как и в случае с Кей Кендалл, индивидуальность Одри затмила яркий свет софитов. Мильто Шульман, театральный критик "Ивнинг Стандарт", писал, что "она производила впечатление человека, получающего огромное удовольствие от того, что делает". Но и другие, несомненно, также получали удовольствие от того, что делала она. Профессионализм мог немного и подождать. На ту пору живой и привлекательной индивидуальности было вполне достаточно.

Кроме того, она наконец-таки влюбилась. Не в Лэндо, а в молодого французского певца, участника представлений. Марселя Ле Бона. И здесь Одри показала себя довольно самоуверенной, если не опрометчивой девушкой. Лэндо в пику ей ввел новое условие: вступление в брак является поводом для расторжения контракта. Одри была слишком ценной участницей шоу, чтобы ее можно было просто так вышвырнуть за дверь. Ведь и так были сложности из-за летней жары. Отношение к ней Лэндо круто переменилось. Примерно четырнадцать лет спустя Бедда Хопер, голливудская обозревательница, получила письмо от некоего Джека Олифанта из Монтерея, которого с целью придания некоторой американской "изюминки" ввели в угасавшее лондонское шоу под названием "Пикантный соус". В письме он рассказывал о резком разрыве отношений между Одри и ее импресарио.

Вот это письмо: "Я прибыл в театр, когда уже шла репетиция, и в строю девиц, выполнявших свою обычную работу и подгоняемых критическим взглядом и словом Сесиля (Лэндо), я заметил исключительно привлекательную красотку. Не отводя глаз от этой аристократической прелестницы, я сказал продюсеру: "Эта девушка, третья слева... если я правильно помню, именно ее я видел на обложке журнала для снобов, да-да, это именно она!" К сожалению, Сесиль отреагировал на мои слова без всякого энтузиазма. Он наклонился ко мне, покачал головой и сухо ответил: "Да, она хорошенькая, но тупая". Эта девушка была Одри Хепберн.

Но теперь у Одри не было особой нужды в благосклонности Сесиля Лэндо. Она начала делать свою вторую карьеру - в кино.

ЛУЧШИЙ СОВЕТ В МИРЕ

Английские любители кино всегда считали Одри одной из чисто английских звезд. Но, начавшись в 1950 году "Одной ошибкой юности" и продолжившись в "Смехе в раю" и в "Рассказе юных жен", ее кинокарьера в Британии завершилась в 1957 году фильмом "Секретные люди". Она больше никогда не работала в Англии, никогда там не жила и, хотя имела британский паспорт и право на английское гражданство, не считала себя англичанкой.