Одри Хепберн - биография

Съемки в "Сабрине" не принесли радости ни Одри, ни кому бы то ни было еще. Леман поясняет, что они начинались в суете и хаосе и заканчивались в откровенной панике. Сэмуель Тэйлор внезапно прекратил работу над киноверсией своей пьесы из-за того, что Билли Уайлдер стал выбрасывать из сценария большие куски. Леман, который в это время работал на студии "МГМ" над сценарием "Сладкий аромат успеха", был срочно приглашен на "Парамаунт" по настоятельной просьбе Уайлдера. Фильм был уже на начальной стадии производства, а съемки были намечены на октябрь. Одри приходилось заучивать свой текст в автомобиле по дороге на студию, так как его буквально вырывали на рассвете из печатной машинки Лемана и передавали ей. "(Билли) снимал днем, - отметил Леман, - а писал и переписывал ночью. Это был мучительный, отчаянный труд, и подчас наше здоровье не выдерживало". Иногда Уайлдер приезжал на съемочную площадку, и ему нечего было снимать. В таком случае он говорил: "Мы сделаем дубли". Ныне Леман называет эти месяцы самой жуткой порой в своей жизни. Тогда именно Одри поняла, что значит "вражда на Голливуде". Она стала объектом для нападок самого Хамфри Богарта. Тот актер, которым она восхищалась в роли талантливого, честного и романтического искателя приключений Рика в "Касабланке", в жизни оказался озлобленным невежей. Богарт не любил тех, в ком чувствовал превосходство над собой. В этот "черный список" попала и невинная Одри. Отчасти проблема возникла из-за того, что Богарт не хотел сниматься в этом фильме, а особенно не хотел играть старшего и более чванливого брата рядом с Уильямом Холденом, получавшим все преимущества романтической роли. Кэри Грант отказался от этой роли по той же причине. "Вы познакомитесь с очаровательной девушкой", - пообещал Уайлдер Богарту, пытаясь его уговорить. Богарт с первой же минуты их знакомства смотрел на Одри с явной неприязнью. "Как только Билли начал снимать Одри крупным планом через плечо Боги, тот стал огрызаться, вспоминает Леман. - Он чувствовал, кому отдается предпочтение. Но на чье лицо предпочли бы и вы смотреть?"

Одри на его уколы не отвечала, и неприязнь Богарта перешла в откровенную враждебность. Он начал передразнивать ее. Вмешался Уайлдер. Тогда Богарт стал срывать свою злобу на нем, воспроизводя невнятные немецкие интонации режиссера и требуя "перевода на английский". В отличие от Одри, Уайлдер не собирался сдерживаться и оставаться в рамках приличий. Повернувшись к Богарту, он рявкнул: "Смотрю я на тебя, Боги, и под кажущимся говном вижу настоящее".

Одри заметила, как Богарт приказал, чтобы ему ровно в пять часов на съемочную площадку принесли стакан виски. И попивая виски в промежутках между дублями, он делался еще злее. Один раз или дважды расстроенная Одри запнулась, забыв слова. В это мгновение Богарт не скрывал своей радости: вот - маленькая английская дилетантка с раздутой репутацией актрисы! В конце съемочного дня Уайлдер пригласил Одри, Холдена и Лемана к себе. Чувствуя себя обойденным и оказавшись не в силах вывести Одри из себя, Богарт обратил свой сарказм на Холдена - "улыбчивого Джима", как он его называл, - высмеивая его привлекательность и намекая на то, что он скорее слащавый бабский любимчик, чем настоящий мужчина. Богарт даже с серьезным видом утверждал, что Уайлдер исправил сценарий, чтобы Одри в конце фильма досталась не ему, а Холдену. Правда же состоит в том, что сцена с заседанием совета, где младший брат отказывается от Сабрины и советует своему родственнику приударить за ней, была написана под давлением Холдена.

"Самой трудной для меня оказалась сцена, - вспоминает Эрнест Леман, - в отделении корпорации в одном из небоскребов, где чванливый старший брат и восхитительная Сабрина, то есть Богарт и Одри, понимают, что влюблены друг в друга. Билли хотел сделать ее более интимной и намекнуть, что парочка отправляется в постель. "Билли, - сказал я, - это все испортит. Герои сказок не спят друг с другом. Мы вызовем неприязнь публики". Таким образом, Одри была избавлена даже от намека на сексуальную сцену так же, как и в "Римских каникулах". Вечная невинность становилась важнейшей частью кинообразов Одри Хепберн.

Внеэкранная реальность была совершенно иной. "Во время съемок "Сабрины" у Одри и Холдена начался роман, - вспоминает Леман. - Не слишком шумный, но настоящий. Это нас удивило". Все думали, что они хорошо знают Одри. Леман однажды зашел в жилой автоприцеп Холдена или Одри - он точно не мог припомнить в чей - и стал свидетелем того, что между ними возникли уже довольно теплые отношения. В ту пору Холден состоял в браке с Брендой Маршалл. Большой любитель выпить, он завязывал любовные отношения с легкостью, с какой другой мужчина закуривает сигарету. Он пригласил Одри к себе на ужин. Супруга Холдена смирилась с причудами своего мужа, но Одри не могла избавиться от чувства вины. Правда, она не прервала этот роман, состоявший из сцен, которые вполне могли бы войти в фильм "Сабрина".