Охота на пожирателей

С этими словами он повернулся и направился к выходу. У самой двери он задержался, чтобы добавить:

– Кстати, ты очень быстро оправился. Прямо-таки невероятно. Ты сильный вожак.

Ру дождался, пока щелкнет автоматический замок на входной двери, и заметно расслабился.

– Кажется, мы подружимся, – не слишком весело пошутил он. Я все не решалась спросить, почему они его отпустили, что именно заставило их считать, что он непричастен, но Ру разъяснил сам: – Он отпустил меня, как только нашелся камень. Кали не придумала ничего лучше, как повесить его себе на шею. Я так понимаю, ее догнали?

– Ее убили.

Он еще не знал. Лицо посерело. Он достал сигареты, открыл створку окна, впуская влажный весенний воздух, нахмурившись, прикурил.

– А что он там говорил про тебя? Кого ты там положила?

Мне не хотелось особо распространяться о Круге, никто пока не знал о моих тренировках, даже Кали. Но это Ру в свое время познакомил меня с монастырем, хоть и отказался помочь устроиться туда на обучение. И да, мне хотелось немного досадить ему, дав понять, что я справилась и без него, и добилась большего, чем он.

– Пыталась отбить Кали. Немного опоздала. Гарат уже добивал ее.

– Гарат с ребятами не каждому по зубам, – заметил Ру. Он смотрел внимательно, прищурив глаза. Кажется, придется сказать правду.

– Я тренируюсь в Круге. Меня почти уделали вслед за Кали, но Камень дал мне силу. Я не знаю, как это. Раньше такого не случалось. Мало что успела понять.

Ру мой ответ изрядно удивил и озадачил. Он кивнул и не стал ничего уточнять, но я видела, как изменился его взгляд, выражение лица. Словно он увидел во мне что-то новое, интересное, достойное уважения. Это было приятно.

Он не спеша докурил свою сигарету, достал из холодильника груду еды в пластиковых контейнерах (похоже, отрывался ночью, пока я спала), сунул в неизвестно откуда взявшуюся микроволновку, и через пару минут на столе задымились ароматный еще шашлык на деревянных шпажках и аппетитные уголки пиццы.

– Наливай себе кофе, – предложил Ру, а сам уселся на табурет и принялся есть. Я опять осталась стоять, хотя теперь еще вопрос, кто из нас здоровее.

Какое-то время мы ели молча. Каждый думал о своем. Ру, наверное, жалел, что не я умерла вместо Кали, а мои мысли крутились вокруг событий прошлой пятницы.

– Это Кали пригласила тебя в особняк? – поинтересовалась я.

– Думаю, да.

– В смысле?

– В смысле, смс было от Варгора, но он его не писал. Очень удивился, когда увидел его на моем телефоне.

– А потом она подбросила тебе те вещи?

– Провернула все за несколько часов, – хмыкнул Ру. Это было в стиле Кали. – Развела меня, как дурачка. Выманила из квартиры. Я думал, она пришла очередной раз торговаться. Посреди ночи! Думал, убью ее. Меня не было минут пять, но ей хватило.

Видимо, Кали дождалась, пока заснет Варгор, после чего забрала камень и сразу поехала к Ру. В последний момент, наверное, решила, что не обязательно оставлять такую ценность, в качестве улики будет достаточно и коробки, и повесила кулон себе на шею. А утром Варгор полез в сейф, а может, обнаружили убитого охранника. Она могла бы просто сбежать вместе с камнем, но нет, драгоценность ее интересовала меньше, чем месть Ру.

– Почему сразу не сказал Варгору?

Ру дожевал, взглянул на меня, потер лоб ладонью.

– Его бы унизило, что подружка от него гуляет. Пытается гулять. Я унизил бы его на глазах у своры.

И Ру предпочел быть униженным сам. Супер-аргумент. Наверное, он понял, о чем я думаю, и добавил:

– И я не хотел вредить Кали. Надеялся, смогу выкрутиться. Что мы все сможем.

Мы смогли. Но не все.

Среди оборотней не принято оплакивать смерть: с нашим иммунитетом и регенеративными способностями жизнь становится сплошной игрой-дразнилкой, в которой старуха с косой и осмеяна, и оскорблена, и унижена. Когда она берет свое – это просто закономерный конец игры и торжество справедливости. Ты поднимаешь перед ней руки, говоришь «Ладно-ладно, ты меня поймала» и подставляешь горло под ее холодное острое лезвие. Нужно уметь проигрывать.

Смерть не пугала меня, но каждый раз заставляла задуматься. Как так получается, что существо, вмещающее в себя целый мир чувств, мыслей, памяти в таком наборе, что повторить невозможно, вдруг – в один короткий миг – становится просто пустой, отвратительно холодной куклой. И внешнее сходство с тем, живым – словно издевка над самой идеей жизни.

Я успела полюбить эту авантюрную рыжую сучку. Последние недели у меня никого не было, кроме нее, Астры – моей кошки, и еще Пашки. Кали шла по жизни легко и с вызовом, издеваясь над смертью больше остальных, дразня ее своей бесшабашностью и бесстрашием перед чем бы то ни было. Она знала, конечно, она знала, что Варгор убьет ее, если узнает про Ру. Если поймает с поличным на краже и убийстве его человека впридачу.