Охота на военкора. Раненый Алеппо

Водитель старался изо всех сил завести машину, но стартер отказывался его слушать. Обстрел тем временем усиливался. Мины ложились одна за другой.

– Бьют далеко, – вполголоса заговорил полковник, – осколками до нас не достанут.

– А если достанут? – с усмешкой поинтересовался сосед Ильи. – Вы же говорили, что всё под контролем, скоро приедем.

В ту же секунду мотор минивэна грубо зарычал и после непродолжительного хруста наконец завелся. Водитель ловко включил передачу и, сделав резкий поворот, направил авто в сторону блокпоста.

– Гони на аэродром! – испуганно кричал один из молодых операторов.

– Никаких аэродромов! – скомандовал полковник. – Укроемся на блокпосте, это случайный обстрел. Духи просто решили пострелять по дороге. Сейчас успокоятся…

– Ты охренел? – орал на полковника молодой оператор. – Ты хочешь, чтобы нас всех здесь положили?

– Я ничего не хочу, – виновато пробурчал офицер, крепко схватившись за своё кресло.

Минивэн в это время подъехал к стоявшему возле бетонной постройки внедорожнику сопровождения. Водитель что-то спросил у Тарика. Тот рукой очертил в воздухе полукруг, давая понять, как действовать в данной ситуации, и микроавтобус, вновь резко развернувшись, остановился перед въездом в здание. Обстрел продолжался. Мины рвались со всех сторон, но теперь уже гораздо ближе к месту, где стояла машина с российскими журналистами.

– Всем оставаться на своих местах! – взял себя в руки полковник. – Из автобуса никто не выходит!

– Что за команды такие? – буквально кричал от страха молодой оператор. – Валить надо отсюда!

Полковник молчал, нахмурив брови…

– Вот видишь, уже совсем близко легла, – задорно констатировал сосед Ильи.

– Да, кучно бьют, – согласился он.

Мины, действительно, рвались совсем близко, метрах в ста, а то и пятидесяти от блокпоста, сразу за бетонным зданием. Журналисты вслушивались в каждый хлопок, словно пытаясь определить расстояние и силу разрыва. В какой-то момент вдалеке, справа, зарокотал крупнокалиберный пулемёт.

– Это духи из восточной части города рвутся, – констатировал полковник.

– Вот вы, блин, успокоили, товарищ полковник, – съязвил кто-то из репортёров. – А это, – кивнув головой в сторону очередной разорвавшейся мины, ёрничал он же, – им из западной части отвечают. Снаряд угодил в небольшую яму, сразу за трассой. Несколько осколков ударили в стену здания, за которым стоял автобус с журналистами. Наконец, из внедорожника обеспечения вышел Тарик и скомандовал водителю минивэна, чтобы въехал внутрь.

– А теперь можно выйти из машины? – поинтересовался Илья. – Очень уж в туалет хочется…

– Теперь можно, – немного подумав, согласился полковник. – Только из здания никто не выходит!

Журналисты высыпали из салона, оставаясь в помещении.

– Да-а… Здесь тоже не башкирский мёд, – усмехнулся Илья, указывая коллегам на крышу.

Длинные листы профнастила кислотно-синего цвета, уложенные внахлёст друг на друга, покрывали всю площадь бетонного строения.

– Такую крышу камнем пробить, раз плюнуть, не то, что миной, – поддержал Илью репортер Алексей. – Если прилетит сюда, поляжем в этом сарае, – хихикал он.

– Я говорю, валить надо отсюда… Как можно быстрей, валить! – мечась из стороны в сторону, ругался молодой оператор. – Какого хрена мы тут делаем, военный? Ты что, не слышишь, что духи долбят по нам?

– Сидим здесь, ждем окончания обстрела, – виновато бурчал в ответ полковник. – Сейчас всё закончится, поедем дальше…

– Куда дальше? – взревел оператор, – под мины?

– Действительно, товарищ полковник, – поддержали коллеги, – как мы дальше поедем? Там же бой идёт!

– Сейчас Тарик по рации выяснит обстановку, а там видно будет, – резюмировал российский офицер.

– Этот Тарик сам всего боится, – размахивая руками, сокрушался молодой оператор, – что он там узнает? Кому из бородатых нас привезти, чтобы дороже продать? Сколько здесь за голову журналиста платят?

– Я слышал, за иностранного журналиста бородачи платят шестьдесят тысяч долларов, – едва слышно сказал Виктор. Он неспешно достал из рюкзака свой старенький плёночный фотоаппарат «Смена», чтобы сделать несколько чёрно-белых фотографий для отчета о командировке.

– Шестьдесят штук!? – остановился и задумался на секунду молодой, видимо прикидывая общую сумму, а потом продолжил своё нервное метание, – а за полковника сколько?

– Российский офицер, – спокойно отвечал Виктор, наводя объектив фотоаппарата на стоявших полукругом возле минивэна остальных коллег, – что-то около тридцати тысяч зелёных…

– Скромненько вас оценивают, товарищ полковник, – не унимался молодой.

– Нормально, – полковник насупил брови.

– Получается, пол-ляма баксов в одном сарае. Не кисло… Правда, товарищ полковник?

– Хорош трындеть здесь! – грозно, словно взяв себя в руку, ответил офицер.

– Сейчас поедем, куда я скажу! Это всем понятно?