Охранные структуры Российской империи

Рассматривая учреждение контрразведывательных бюро с этой точки зрения, нельзя не признать их целесообразность, и весьма может быть, даже наверно, они принесли бы свою пользу, если бы в их организовании военное ведомство не сделало бы второй ошибки, а именно: оно не только не легализовало деятельность этих бюро, но приняло все меры к тому, чтобы законспирировать само их существование, даже начальникам их — жандармским офицерам приказано было носить не свою, а штабную адъютантскую форму.

Если военное министерство, поступая таким образом, хотело скрыть учреждение бюро от иностранцев, то оно не достигло своей цели и несмотря на это прежняя конспирация продолжается до сих пор, хотя явно не имеет никакого оправдания.

Создав контрразведывательное бюро, Генеральный штаб, не имея в своей среде людей, знакомых с техникой розыска, лишил их всякой исполнительной власти, даже той, которую они имеют по закону как жандармские офицеры, запретил им выступать открыто, а в изданной для руководства инструкции предписал вести агентуру и наружное наблюдение за шпионами, а в случае надобности в арестах или обысках обращаться к местным жандармским властям.

Вместе с тем, когда были открыты контрразведывательные отделения, губернские жандармские управления решили, что борьба со шпионством изъята из круга их обязанностей и передана всецело в ведение вновь образованных бюро при штабах военных округов.

Разоблачение иностранных разведчиков из крупного губернского учреждения перешло в ведение более чем скромного по численному составу отделения и притом единственного на весь военный округ, охватывающий несколько губерний, и, если жандармские управления, благодаря малочисленности своего штата, не могли бороться со шпионством каждое в своей губернии, то каких же результатов можно ожидать от бюро, которое по числу служащих меньше каждого из губернских жандармских управлений в отдельности и к тому же ещё функционирует нелегально и должно конспирировать от всех свою работу.

Таким образом, благодаря произведенной реорганизации военного сыска пресечение вредной деятельности иностранных шпионов из рук органов, облеченных соответствующей законной властью, перешло к начальнику бюро лицу, лишенному всякой власти, принужденному скрывать свое служебное положение и существование того учреждения, во главе которого он стоит, и могущему только при „хороших отношениях“ с жандармскими властями округа рассчитывать на возможность реализации своих сведений путем ликвидации подозреваемых в шпионстве лиц.

Ясно, что при таких условиях борьба со шпионством не могла стать действительно успешной с учреждением новых органов военного сыска.

Необходимо реорганизовать контрразведывательные отделения, поставить их на надлежащую высоту, дать им власть хотя бы такую, какую имеет уголовная сыскная полиция, и тогда скажется продуктивность их работы.

Кроме того, в самой организации контрразведывательных отделений имеются такого рода недостатки, которые лишают их возможности плодотворно работать.

Прежде всего отделения конспирируют не только свою секретную агентуру, но и самое свое существование, так что рассчитывать на весьма необходимые в их деле поддержку и содействие правительственных учреждений, а тем более общества, они не могут.

Все деловые сношения бюро производятся не от имени последнего, а на бланках начальника, как офицера корпуса жандармов, и поэтому конспирация приводит к такому странному положению, что за границей не только все власти, но и общество знают об учреждении бюро, а в России о нем осведомлены из губернских должностных лиц только жандармские чины, некоторые лица прокуратуры и несколько полицейских чиновников, население же и общество никакого понятия об их существовании и деятельности не имеет.

Между тем дело борьбы с иностранным шпионажем должно быть популярным, национально-патриотическим, широко охватывающим все население, все слои общества, все правительственные учреждения, независимо от того, к какому они принадлежат ведомству.

Стыдиться борьбы с такой серьезнейшей для родины опасностью, разрушающей оплот государства, подрывающей его военную мощь и силу средств обороны от врага, угрожающей отечеству потерей несколько сот тысяч молодых жизней и миллиардными убытками, — казалось бы, нет оснований.

Контрразведывательные бюро, будучи учреждениями нелегализованными, должны работать как бы из подполья и скрывать свою деятельность и существование даже от воинских частей, между тем борьбу со шпионажем нужно сделать открытой, популяризировать её, придать ей патриотический характер, и тогда к ней примкнут силы народные, национальные.

Так именно и поступила Австрия, где органы правительственной власти, благодаря содействию воодушевленных любовью к отечеству городских и сельских обывателей, имеют полную возможность обследовать почти каждого приезжающего иностранца и тем сильно затруднить деятельность шпионских агентов.