Охранные структуры Российской империи

Вот пример соблюдения конспирации самим Судейкиным. "Выследить Судейкина народовольцам не удавалось благодаря его изобретательности. Свидания Судейкина с завербованными агентами из соображений конспирации обставлялись разного рода сложностями. Обычно агенту предлагалось зайти в дом по указанному адресу и назвать пароль. Через некоторое время его оттуда выводили переодетые полицейские и, сопровождая поодаль, направляли в какое-нибудь людное место, где указывали на карету с зашторенными окнами, в которой сидел Судейкин. Пока продолжался разговор, они разъезжали по городу. Иногда карета оказывалась пустой, и осведомителя везли на одну из многочисленных полицейских явочных квартир. Маршруты передвижения самого Судейкина постоянно менялись, выследить его было действительно очень трудно"1.

Но Судейкина подвела его самоуверенность. Все началось с того, что, для создания позиций в среде народовольцев он скомпрометировал женатого Дегаева, сумев ему подставить малолетнюю (11 лет) проститутку, поражающую своей красотой и развращенностью. Их свидание в специально оборудованном номере меблированных комнат купца Калашникова было задокументировано с использованием фотоаппаратуры. «Такое» не прощалось в кругах народовольцев. Эти компрометирующие материалы, по замыслу Судейкина, должны были послужить основой вербовки Дегаева. Вербовка при их личной беседе прошла удачно. Потом Судейкин совершает поступки, объяснить которые может только его логика. Он поселил ту самую одиннадцатилетнюю проститутку на одной из конспиративных квартир и содержал её на средства тайной полиции. Обиженный Дегаев, узнав об этом, потерял голову. Дождавшись очередного посещения явочной квартиры, он, пригласив ещё двух членов партии, перед которыми он раскаялся в своем предательстве, убивает Судейкина ломом, зная, что тот всегда надевает кольчугу на случай покушения. Здесь, видимо, азарт погони настолько увлек охотника, что, утратив чувство реальности, в нарушение им же культивируемых правил и норм он сам же из охотника превратился в жертву. Дегаевым управляло по меньшей мере три мотива — личное оскорбление, вызванное его грубой вербовкой, и ощущение себя униженным в отношениях с Судейкиным; исполнение воли товарищей по партии, которым он покаялся после вербовки и чувство марионетки, когда он убедился, что охранка в лице того же Судейкина претендует не только на управление его поступками и мыслями, но и на вмешательство в его личную жизнь.

В то время никакого документального закрепления отношений ни с "секретным сотрудником", ни с владельцем «конспиративной» квартиры не требовалось. Даже деньги лидерам черносотенных организаций, секретным сотрудникам и чиновникам Департамента полиции выдавались безотчетно, без расписок из секретных смет с пометкой "на известное Его Императорскому Величеству употребление". Расписки брались лишь у ненадежных агентов, когда офицеры охранки хотели покрепче привязать их к себе1.

Что касается делопроизводства и оперативных учетов, то дело обстояло следующим образом. На каждого агента заводилась особая тетрадь (книжка), куда заносились все полученные от него сведения. В конце тетради в алфавитном порядке шли фамилии тех, о ком агент упоминал, со ссылкой на страницу, где о нем есть сведения. Сюда же вносились их имена и революционные псевдонимы. Все алфавитные списки обобщались отдельно, эти листки нанизывались на дугу (общий архив) и вносились в регистратор всех лиц, проходивших по внутреннему и внешнему наблюдению. На каждого революционера могло быть составлено несколько листов, если он имел различные псевдонимы, но со ссылкой на другие листки. Таким образом, на каждой из них всегда можно было найти нужное лицо. Также имелись ссылки на регистратор агентуры или номер «сотрудника», который явился источником информации.