Олег Вещий

Олег разделил своё войско на две части, у каждой из которых была своя цель. Первая, возможно бóльшая часть войска, под его личным предводительством, опустошала окрестности города. Целое полчище злобных демонов обрушилось на мирные постройки. Делали они это жестоко и беспощадно, о чём и говорит летопись. Олегу нужно было хорошо припугнуть заморских ехидн, показав силу своего войска, его агрессивный настрой и, возможно даже, его жажду крови и наживы. С этой задачей его бойцы прекрасно справились. Кроме задачи напугать, Олег решил для себя ещё одну задачу за счёт всё тех же византийских жителей. Он знал, зачем и для чего большая часть людей, оказавшихся под стенами Царьгорода, пошли с ним в поход. Потенциальная добыча манила их. Они столько слышали о богатствах Византии, что не могли просто устоять перед такой заманчивой приманкой. Олег же знал, что жажда наживы мотивировала людей куда лучше присяг о личной верности и рассказов о чувстве долга. Сейчас Олег дал возможность бойцам, проделавшим с ним такой тяжёлый путь, утолить это чувство. Сбить голодный налёт. Притом что делалось всё это с пользой для дела. Самый опасный пункт данного мероприятия был в том, что безнаказанность для русского войска была полная, а значит, возникала опасность потери контроля над ситуацией. Но Олег во всём знал меру и, спустив с цепи псов войны, из поля зрения их не выпускал.

Серьёзных военных столкновений действительно не было, ибо не с кем русским воинам было сталкиваться. Это было опустошение. Война подняла своё чёрное знамя. «Пусть трепещет Империя и да помогут нам боги! Поджигайте все!» – провозглашает Олег. Зацвели вокруг столицы весёлые огни, оставляя после себя выжженные кварталы. В тучах серого дыма и пепла рушились дома. Груды развалин оставались там, где прошли русские дружины. Угостили русские греков кровавой баней. Теперь густой запах гари обнимал цветущую столицу, а по небу медленно текли реки чёрной пыли. У византийцев не было ни единой возможности бороться с этим адом. Отовсюду валил едкий дым, и не было от него спасения ни ночью ни днём. И не было видно людским страданиям конца. Летописец не замалчивает «подвиги» воинов Олега, он их просто перечисляет, как бы подводя этим философский итог: война, она и есть война.

«Олег вышел беспрепятственно на берег, корабли были выволочены, ратные рассеялись по окрестностям Царя-града и начали опустошать их: много побили греков, много палат разбили и церквей пожгли; пленных секли мечами, других мучили, расстреливали, бросали в море» (С.М. Соловьёв).

ПВЛ добавляет красок, рассказывая о деяниях, совершённых бойцами Олега: «Вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам, и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других замучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно делают враги» (ПВЛ).