Олег Вещий

Но если допустить, что вся эта история не выдумана? Что Олег действительно погиб от укуса змеи, а сам случай, чтобы такая колоритная история не пропадала даром, был дополнен в назидание потомкам целой историей, предшествующей этому несчастью. Сочинено было удачно, история вошла в века. В таком виде она передавалась из поколения в поколение, пока не была занесена в скрижали истории, откуда слово и топором уже не вырубишь. Каждый видел в этом рассказе своё, близкое ему. Для одних это, возможно, было иносказание о том, как близкий человек может в одночасье превратиться в смертельного врага и ужалить, неся гибель. И для Вещего Олега, который и есть сам легенда, иносказание есть лучший вариант. Возможно, оно передавало суть произошедшего с легендарным князем. Для других в этой истории была важна «мораль», то есть вывод, об этом я уже говорил. Третьим было просто интересно послушать страшную историю из жизни великих героев. А истории, особенно интересные, в те времена ценились, как и люди, умевшие их рассказать. Тут ведь тоже особый талант нужен. Поэтому умелыми рассказчиками передавались они из поколения в поколения, а самые популярные сюжеты даже использовались другими народами. Те же самые викинги, возвращаясь из Руси на родину, много славянских легенд унесли с собой, а потом они были адаптированы на местный лад. История с Вещим Олегом и его конём была одной из таких.

Исландская сага о викинге Орваре Одде один в один повторяет легенду о смерти Вещего Олега. Орвар Одд – герой приключенческой саги, созданной на основе устных преданий не ранее XIII века. Он трагически погиб от укуса змеи в Норвегии, куда возвратился после своих подвигов на Руси. Так же как и Вещий Олег, он был смертельно ужален змеёй на могиле своего любимого коня. Скорее всего, обстоятельства гибели легендарного урманского конунга Олега послужили источником для создания саги о не менее легендарном исландском викинге. Родство древнерусской и древнескандинавской легенд уже давно не вызывает сомнений, только обычно большинство предпочитает считать, что это славяне заимствовали у викингов их истории. Хотя зачастую, как и в данном конкретном случае, дело обстоит как раз наоборот. Этот сюжет был занесён в Скандинавию из Руси теми норманнами, которые возвращались на родину после службы в дружинах у русских князей. Это, видимо, было одно из дружинных «варяжских» сказаний, которые отражали культурные и религиозные традиции скандинавов, но формировались в условиях древнерусской действительности. Рассказ удачно прижился в среде, где мотивы отведения проклятия, борьбы со злыми духами и пророчествами были понятны и актуальны, поэтому сохранился в целостном виде. Издатель и исследователь саги об Орваре Одде Р. Бур утверждает, что русское летописное предание точнее передает это сказание в его более первоначальном виде. Один из самых вредных предрассудков, созданных старой норманской школой, как раз и заключался в трактовке древнерусских преданий, близких к скандинавским, исключительно как заимствований из скандинавского источника. За последние 20 лет у всё большего числа западноевропейских исследователей уже сформировалась и закрепилась мысль о влиянии не столько скандинавов на восточных славян, сколько влиянии обратном, с востока на запад и север.

То есть исландская сага в очередной раз опирается на славянские мотивы, а не наоборот. И это понятно. Победоносные походы князя широко обсуждались дружинниками, обрастали подробностями, трансформировались в сказания. Для скандинавов – носителей воинского, дружинного этноса – одним из важнейших концептов была личная удача правителя. Поэтому именно истории о Вещем Олеге, неординарном и удачливом князе, были популярны среди дружинников. Но их, как вы понимаете, больше интересовал художественный смысл. На большее они не претендовали. Мы сейчас подходим по-иному к сагам и древним легендам, мы придирчиво оцениваем их. Нашим предкам была важна сама история, мы жаждем правды, истины, поэтому оцениваем, критически выискивая нестыковки и несуразицы. Мы развиваем остроту ума и упражняемся в наблюдательности. Это неплохо. Тем более когда есть в этих рассказах нюансы, сразу бросающиеся в глаза и не подающиеся никакому логическому объяснению. Ответная реакция часто выражается в сарказме. В легенде о Вещем Олеге есть одно такое место, которое поневоле вызывает сомнения и вопросы, а порой даже неуместную иронию. Змея, неспешно выползшая из черепа коня, укусила Вещего Олега за ногу. Воспринимать в любом смысле, кроме иносказательного, этот момент тяжело. Наверное, именно поэтому появилось довольно много различных фельетонов, опусов и других карикатур, где змея, чтобы добиться нужного результата либо усердно тренируется в прыжках, либо точит зубы, чтобы прогрызть княжеский сапог. Босиком князья даже в ту пору не хаживали.

Возможен ли вообще такой печальный инцидент? Вполне. В те времена ещё и не такое случалось. Происходили вещи куда более нелепые и невероятные.