Олег Вещий

Оправдать всё лишь ошибкой летописцев не получится. Они писали свои тексты во времена победы христианства. Они не торопились, знали, о чём идёт речь. Притом это единственный такой случай, когда языческого князя приравнивают к христианскому великомученику. Ни с Игорем, ни со Святославом, ни с Кием или Гостомыслом и Рюриком – ни с кем иным ничего подобного не происходило. Такое сравнение с Вещим Олегом могло оказаться совсем не случайным. Я уже говорил, что в летописях можно найти довольно много неточностей, ошибок, а порой столкнуться и с откровенной фальсификацией. Но есть вещи, в которых хронисты не ошибаются никогда или практически никогда. Этот случай как раз из ряда таких. Да и выбор не случаен.

У Кедрина Димитрий помогает грекам и спасает город Салоники от осады болгарами в 1040 году. Похожие рассказы есть в скандинавских сагах о Харальде и его старшем брате, конунге Олаве Святом (ум. в 1030 году), только в них Димитрий уже заменен норвежским святым Олавом, который чудесным образом является на белом коне и помогает византийским варягам одержать победу. Ещё одна странная параллель. Димитрий сравнивается с двумя великими князьями, только Олав Святой стал христианином, а Олег Вещий Киевский христианство не принимал. Но невольная параллель идёт и между ними. Это тоже случайность?

Вообще-то Олег, как человек трезвого ума и прагматичный, а главное, размышляющий, после похода на Царьград смог в полной мере понять и оценить, почему вдруг Аскольд решил изменить не только свою веру, но и веру государства в целом. Олег сам осознал, как можно много полезного перенять у Византии из того, что пойдёт Русскому государству и ему лишь на пользу. Христианская религия открывала огромные возможности для политика, каким и являлся Олег. Заметьте, все крупные войны между Русью и Византией происходили именно тогда, когда на троне в Киеве сидел не просто язычник, а человек неприемлющий вообще христианскую религию на дух. Как только находились компромиссы, как это было с Аскольдом, Олегом и Владимиром, так сразу же Византия выполняла все условия своих договоров и поводов к войне не было. И Вещий Олег в этом списке стоит в одном ряду с князьями, как и он сам, ходившими на Царьград, добившимися успеха и после этого сменившими веру для себя и замыслившими изменить веру для всего славянского государства. Олег веру не менял, но, судя по всему, был близок к этому.

«Послы, возвратясь в Киев, донесли весь приказ царей Олегу, и на чем мир учинили, и договор между греками и Русскою землею положили, и с клятвою утвердили не преступить ни грекам, ни русичам» (В.Н. Татищев).

Во всем договоре Олега с ромеями, как считает большинство историков, написанном именно в Киеве и отправленном в Царьград на подпись, в отличие от предыдущего, не нашлось места даже для упоминания о русских языческих богах. Обойдены они и в клятве послов, где тактично заявлено, что русские послы клянутся «по вере и по обычаю нашим».