Олег Вещий

В IX веке скандинавы, продвигаясь из Ладоги по Волхову в глубь славянской территории, встречали на своем пути цепочку укрепленных поселений, называемых местными жителями городами. Это были своеобразные опорные, транзитные, а то и контрольно-пропускные пункты, словно таможенные посты на водных дорогах. Они же служили убежищем для населения близлежащей округи. Каждый из них был по возможности укреплён и обнесён оградой, чем, возможно, напоминал маленький город. В силу географических особенностей больших городов у славян, управляемых Гостомыслом, на самом деле было немного. Практически не было. Но из-за тех суровых условий, в которых жили наши предки, они вынуждены были строить довольно много укреплённых городков-крепостей. К тому же такое укрепление помогало избежать внезапных нападений, что в этой местности было не редкостью. Поэтому на первом этапе знакомства с Русью скандинавы стали называть страну так, как они её видели – древнескандинавским, или, точнее, древнеисландским, именем Garðar («Грады», или «Укрепления»). По мнению большинства историков, это самое удачное отождествление слова

garðr. В том случае, если под городом понимается отделенный от сельской местности укрепленный населенный пункт, который мог бы считаться центром ремесла и торговли. О том, что означает это название, идут определённые споры. В русской историографии перевод «Страна городов» стал уже традиционным. Последнее время в обиход всё больше входит иной перевод этого названия – «страна укреплений». Для нас на самом деле это не настолько принципиально. Главное, для викингов их было много и непривычно, за что они и прозвали Северную Русь, которую хорошо изучили, Гардарикой. Именно поэтому она и обозначалась в форме множественного числа этого существительного.

Не все укреплённые поселения даже позже превратились в города. Точнее говоря, большинство из них так и осталось поселениями. Археологические материалы говорят о том, что даже в конце Х – начале XI века в Новгородской земле было всего три города: Ладога, Псков и Новгород. Но кроме них в Новгородской земле стояло больше двадцати укрепленных поселений, относящихся к эпохе сложения Древнерусского государства. Именно они стали центрами организованной жизни и хозяйственной деятельности. Они заложили основу процветания региона. Прежде чем брезгливо морщить нос, учтите, что по всей Руси к этому моменту также насчитывалось не больше двадцати городов. Что на тот момент было совсем не мало.

Слово Garðar прочно вошло в обиход и использовалось для обозначения Руси на всем Скандинавском полуострове. Оно действительно имело несколько значений: 1) ограда, забор, укрепление; 2) двор, огороженное пространство; 3) двор, владение (княжеский двор), небольшое владение, земельный участок, хутор (в Исландии), дом (в Норвегии). По большому счёту, все они являются синонимами. Если немного поиграть словами, то Русь для викингов – Страна заборов.

В скальдических стихах IX–XII веков Русь представлена не только древнескандинавским наименованием Garðar, имевшим широкое распространение в древнескандинавском языке и считавшимся вполне обыденным и привычным, но и обозначением Ладоги. Что говорит о её значении уже в те самые времена. Скальды, бывавшие на Руси со своими конунгами даже много позже – в XI веке, по-прежнему использовали в своих сагах традиционное обозначения Руси – Garðar

. В XIII веке на его основе возник топоним Garðaríki, корень которого garð– вошел составной частью в названия многих городов: Hólmgarðr «Новгород», Kænugarðr «Киев», Miklagarðr «Константинополь». Видимо, сильное ограждение всех этих городов дало повод именно к этому простому и понятному любому викингу названию.