Олег Вещий

Вот с сыновьями неясности куда больше. В честь старшего сына своего Выбора, которого, видимо, и надеялся оставить после себя, он «град при море построил». Про остальных нам уже ничего не известно. Летопись гласит лишь о том, что «сыновья его или на войнах убиты, или в дому умерли, и не осталось ни единого его сына». В первое верится больше, во второе не верится вовсе. Судя по описанию и авторитету славянского князя, ни он, ни его сыновья не сидели без дела. Мы уже успели заметить, что его правление было мирно только для его соотечественников. Остальных бросало в озноб. Гостомысл и его сыновья вели свои войны, как и его отец Буривой, за пределами славянских земель, расширяя границы своего маленького государства. А в славянских землях действительно царил мир. Не осмеливались вороги на них покушаться, своё бы уберечь. Однако сыновья пали в борьбе роковой, не оставив после себя сыновей, а значит, не оставив Гостомыслу прямого наследника по мужской линии. Нужно было что-то придумывать. Сам он уже детей иметь в силу возраста не мог, а значит, трон должен был занять кто-то из наследников по женской линии. Он ведь и им приходился родным дедушкой.

Вернёмся к дочерям и их замужеству. Что рассказывает нам Татищев, мы помним. Только здесь у Татищева ошибочка вышла. Ошибается он из-за того, что слишком полагается на летописца, который по каким-то причинам сам плохо разобрался в случившемся и точно так же изложил, а Татищев, промаху его доверившись, размышлять в данном случае не стал. Несуразицу от написанного им он узрел, но предпочёл объяснять её иными, не совсем логичными методами. Хотя в те легендарные времена и такие легенды могли сойти и выглядели вполне правдоподобно, устраивая всех. А из-за его ошибки многое из того, что произошло тогда на берегах Волхова, становится путаным и непонятным. В чём же состоит эта ошибка?

На первый взгляд оплошность и невелика, но именно в ней разгадка произошедших позже событий и трагедий. От этой мелкой оплошности пошли сквозь ряд столетий все несуразицы в описании русской истории. Теории норманизма и антинорманизма, теория «призвания варягов» – всё явилось следствием этой несуразицы. И бьются, и ругаются историки и исследователи, не щадя себя, растрачивая последние нервы и теряя последние волосы в споре, где не может быть правильного ответа, и только потому, что нельзя на изначально неверно поставленный вопрос найти правильный ответ. Тем более что истина лежит на поверхности. Правда, никому не нужная. Бесхозная. Никто на неё внимание обратить не хочет. А ведь всё так просто. Суть в том, что мать Рюрикова была старше, чем её сестра, отданная за изборского князя, и соответственно её сын, названный в летописях Вадимом Храбрым, ставший князем изборским, был моложе Рюрика. Поэтому по праву старшинства он эту власть и не получил. Лучшим доказательством этой теории послужат логика и здравый смысл. Казалось бы, при чём здесь он? Но сейчас вы сами в этом убедитесь.

Передача Гостомыслом власти своему преемнику, как это ни странно, стала ключевым моментом в древнейшей русской истории. А сама эта история началась с вещей, можно сказать, мистических. Как вы помните, Гостомысл передал власть сыну своей любимой дочери и всё потому, что ему приснился вещий сон, в котором он, как наяву, увидел, что именно от неё пойдёт великий род, который будет иметь власть чуть ли не над половиной мира. «О чём тут думать!» – воскликнул Гостомысл, едва протерев глаза, тем более что и дочь любимая, и тут же решил возвести на свой трон внука Рюрика. А дочь, которую звали Умила, была в семье отнюдь не старшей. Вот такая вот чудесная вышла история. Так, вопреки всему Гостомысл выбрал своим преемником Рюрика и, как считают позднейшие историки, не прогадал. Возможно, вы скажете, что так считают и летописцы, и, соответственно, летописи вместе с ними, а также и многие другие учёные-книжники, но тут всё обстоит не так просто. С отношением к Рюрику в летописях мы столкнёмся совсем скоро, и вы удивитесь тому, что они о нём говорят. Но сейчас мы вернёмся к Гостомыслу, стоящему перед сложным выбором передачи власти. Если поверить в историю со сном, то никакой сложности не было вовсе. Проснулся и сразу потребовал: «А ну-ка, доставить мне сейчас же внука Рюрика во дворец! Да живей, государственное дело!» И понеслись гонцы исполнять княжье поручение. Ведь если внук Вадим был рядом, то Рюрик жил в краю неблизком. До него три дня скачи – не доскачешь.

Только не всё так просто. И никакого скоропалительного решения Гостомысл, едва очнувшись ото сна, не принимал, скорее, наоборот, до последнего тянул с принятием решения. «Почему? С чего вы взяли? – спросите вы. – В чём подвох?»