Олег Вещий

Если бы Вадим был действительно старше Рюрика, то Гостомысл, не задумываясь, передал бы всю полноту власти ему. Поэтому он не торопился разыскивать и звать к себе молодого варяга, для того чтобы передать ему свою мудрость и умение управления славянской землёй, наоборот, он как нарочно отдалял этот момент. А ведь научить своего преемника всему, что знает и умеет, было его первостепенной задачей. Даже обязанностью. К тому же учитывая, что этот самый преемник мог и не разуметь славянского языка. Такая опасность существовала. Так что, скорее всего, действия мудрого Гостомысла говорят о том, что внука он увидеть не спешил. «И пришел после смерти Гостомысла Рюрик с двумя братья и их сородичами» – вот что доносят до нас и Нестор, и В.Н. Татищев. Объяснить такое поведение славянского князя очень просто: он не сильно надеялся на варягов, от ярма которых избавил свой народ. Поэтому Рюрик появился в славянских землях уже после смерти Гостомысла, и увидеть родного и такого знаменитого дедушку ему не довелось. Кстати, к моменту прибытия Рюрика на Русь Вадим уже находился в столице, Старой Ладоге. Вот он своего дедушку, вполне возможно, застал живым. Не исключена возможность, что ещё до своей смерти Гостомысл вызвал славянского внука к себе в Ладогу, чтобы обучить ремеслу правителя. Так, кстати, делали все и всегда, и Святослав, и Владимир Святой. Странно было бы, если Гостомысл действовал иначе. Повторюсь, Рюрик хоть и старший среди внуков, но варяг, и если Гостомысл действительно хотел передать ему власть, то почему не озаботился вызвать его заранее? Всё показать, всему обучить. Видимо, он надеялся на иного преемника, и этот преемник уже приехал в Ладогу. Так что всё говорит о том, что Гостомыл остановил свой выбор не на Рюрике, а как раз наоборот. За Рюрика были традиции и законность, и через них князь переступить не смог.

Кстати, поддержку теории о том, что мать Рюрика была старше матери Вадима Изборского, я нашёл в совершенно неожиданном месте. В работе человека, чей авторитет был велик, а тяга к знаниям огромна, – великой государыни российской Екатерины II. В какой-то момент жизни императрица увлеклась историей своей новой Родины и подошла к этому вопросу вполне серьёзно. История России, написанная рукой Екатерины, довольно детальна, в ней есть буквально всё: и кто от кого родился, и какие князья где правили, кто с кем воевал и т. д. и т. п. Словом, все основные события изложены, правда после середины XII века она обрывается. Но достаточно и этого. Кроме «Истории», великая императрица написала пьесу, которую так и назвала: «ИЗЪ ЖИЗНИ РЮРИКА». В первом же действии этой самой пьесы умирающий Гостомысл доводит до сведения старейшин свою последнюю волю, кому и почему он передаёт власть: «Дѣти средней дочери моей Умилы, супруги финскаго короля, отъ рода Одина, который Сѣверомъ обожаемъ». Власть переходит к Рюрику по праву старшинства, и никак иначе. Традиции соблюдены. Вадима в этой пьесе Гостомысл именует: «Тебѣ, Вадиму, любезному моему внуку, въ коемъ вижу образъ меньшой моей дочери».

Чуть дальше в тексте есть ещё одна фраза, которая подкрепляет предыдущую, показывая уверенность русской императрицы в написанном ею ранее. Расписывая разговор между Добрыней и Вадимом, она вкладывает в уста Добрыни следующие слова: «Нѣтъ, онъ по справедливости и всенародному желанію отдалъ наслѣдіе старшему своему внуку, а ты младшій». Не скрою, что у Екатерины несколько иной подход к Рюрику. Но сейчас дело не в этом, а в том, что Екатерина своим царственным мнением невольно подтверждает эту теорию.

Собственно, к этому же мнению позже приходит и сам Татищев, степенно размышляя о том, что «оный Рюрик по завещанию и определению Гостомысла призван, и хотя у Гостомысла сына и внука не осталось, но посторонних линий князи были, о чем ниже, а новгородцы избрание народное Рюрика против точного сказания вымыслили».

Сумбурное и местами нелепое описание Нестором призвания варяга на власть вольно или невольно подтверждает это размышление Татищева. Вы можете сказать, что там ничего и близко об этом нет, но ошибётесь. Если присмотреться к информации, данной Нестором, внимательно, отбросив ненужную шелуху, то именно его запись поясняет, что и почему происходило в Северной Руси после смерти Гостомысла.