Олег Вещий

Игорь вновь остался дома. Причину, которую изложил нам Карамзин, мы в расчет не возьмём. Всё проще. До женитьбы Игорь дорос, а до участия в таком тяжёлом и опасном мероприятии ему ещё нужно было дорасти.

Олег вышел в поход, который обещает ему бессмертие. Конная дружина двигается по берегу, основное войско движется водным путём приблизительно с тем же темпом. Как любят говорить некоторые современные историки, вот с этого момента и начинаются чудеса и легенды. Короче, фантазии. Мы уже знаем, что летописи порой склонны к преувеличению, но давайте разберём, насколько же в самом деле фантастично и невозможно то, что они рассказали нам об этом великом походе.

Начнём с того, что Л.Н. Гумилёв вообще в этот поход не верил. И всё потому, что в трудах византийских историков он не был зафиксирован. О нём говорят лишь русские летописи. А им популярный историк верить отказывался. Он как раз из плеяды историков, которые вообще мало верят во всё русское, вот любую импортную гадость они принимают на веру, даже не проверяя. Однако согласиться с ним нельзя, казалось бы, на первый взгляд византийцы этот поход как-то из поля зрения выпустили. Но это только на первый. Начну с того, что византийские историки вообще много чего выпустили из поля зрения, что касалось их унижений. Славян это касалось даже чаще других. Примером могут служить труды всё тех же византийских историков о войне со Святославом. Чего там только не понаписано! Если всему верить, то и затяжной войны не должно было быть, не с кем бы было отважным ромеям воевать. Они так бесстрашно в пух и прах разбивали в каждом бою русские войска, что удивляешься: вообще кто же всё это время с ними сражался? Откуда киевский князь людей успевал брать? Так что византийские источники не вызывают безоговорочного доверия. Тут я бы отдал предпочтение источникам славянским. Тем более что византийские источники пусть и косвенно, а поход Вещего Олега признают. Так что тут Лев Николаевич недоработал. В «Истории» Льва Диакона, византийского писателя, историка, принадлежащего к придворным кругам и жившего приблизительно в то же самое время, есть свидетельство реальности пусть и не самого похода, но договора, подписанного Олегом и Львом Философом. Император Иоанн Цимисхий во время переговоров со Святославом упрекает его в том, что его отец князь Игорь, «презрев клятвенный договор», вероломно напал на византийскую столицу.

ПВЛ в описании похода Игоря Рюриковича в 944 году передаёт «слова византийского царя» к князю Игорю: «Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег, прибавлю и ещё к той дани». Если поискать, то таких нюансов можно найти довольно много. Да и сами тексты договоров, подробно изложенные, включённые в Повесть временных лет, свидетельствуют о том, что поход не был вымыслом. Слишком сложно для летописца было выдумать такой текст, да и особо незачем. Проще было описать, что Олег потребовал, своими словами, и всё. Кстати, так чаще всего летописцы и делали. Тут было скорее наоборот. Не знаю уж какими путями, но этот договор попал в руки летописца, и он его скрупулезно переписал, чтобы придать своему труду как можно больше документальности и достоверности. Мало того, Нестор привёл в своём труде не один, а целых два договора. Вставить в официальный текст такую грандиозную придумку, по объёму и фантазии, да еще чтобы всё это было гладко и логично? Вот в это трудно поверить. Особенно видя, как до этого они справились с задачей по привязке Рюрика к Игорю или смогли смягчить убийство Олегом Аскольда. Ни то ни другое у них несильно удачно вышло, и вдруг такой прорыв. Не Нестора и его собратьев по перу это уровень. Делопроизводство, договоры, юридические тонкости – это им не по плечу. Вот приукрасить действие, создать легенду, добавить красок, намалевать, в конце концов, – это святое дело, без этого что раньше, что сейчас просто никуда. Поэтому Олег по прозванию Вещий для этого самый благодатный персонаж, ибо имеет слабость к рисовке и картинным жестам. Поэтому и выдумка часто так похожа на правду.