Олег Вещий

Так что вот что получается в итоге. Во всей этой летописной чехарде виноваты в первую очередь Нестор и его собратья, пытавшиеся укрыть правду о корнях Игоря. Они начали эту череду нелепиц, даже не представляя, к чему она может привести. Они сделали всё, что могли, чтобы не связывать новую царскую династию и чудовищное преступление, бросавшее на неё тень. Поэтому и привязали Игоря к Рюрику. Им это показалось удачной идеей. Может, а возможно, и должен возникнуть вопрос: почему в отцы Игорю решили назначить именно Рюрика? Вопрос закономерный и легко отвечаемый. На самом деле кандидатов на пост отца и родоначальника династии было совсем немного, по пальцам пересчитать. Начнём пересчёт реальных кандидатов вместе: настоящий отец Игоря, чьё имя нам неизвестно, князь Олег, князь Аскольд, даже если с Диром, и Рюрик. Всё. Больше, как ни старайтесь, вы никого в этот круг вписать не сможете, пожалуй, только Велеса. Всё остальные будут выглядеть слишком инородно, даже на самый первый взгляд. Пройдёмся по кандидатам. Настоящий отец Игоря, как мы уже говорили, будет вызывать ассоциации с Иудой, чего допустить никак нельзя, тень ляжет на всю династию. Олег был бы просто великолепной кандидатурой. Никто бы и не догадался никогда. Вывести его в отцы Игоря было бы проще простого, но вот незадача: он выдал за Игоря замуж свою дочь. Брак между «братом и сестрой» ни одному из летописцев не удалось бы объяснить. Аскольд и Дир погибли от рук Олега, и назвать Игоря потомком убиенных Вещим Олегом князей у хронистов язык не повернулся. Слишком опасные перспективы таил бы в себе этот шаг. Оставался один – Рюрик. Прекрасная мысль! Скрывать ничего не нужно, лишь привязать. А кандидатура самая что ни на есть достойная. Князь. Владел Новгородом. Олег – его родственник, да и то, что он варяг, не так уж и плохо, зато в его жилах течёт толика крови легендарного Гостомысла. Чудо рождения тоже ничего не испортит, раз оно и в Библии есть. На том и порешили. Немцы лишь воспользовались ситуацией, увидев только то, что им хотелось, увели разговор вообще в иную плоскость. Так появилась на свет теория норманизма. Изложить правду, скорее всего, летописцам бы не дали, никому она была не нужна, но если бы вдруг, то тогда никакой норманской теории не было бы и в помине. Род начинался бы, как и должен, с Игоря, первого славянского князя. Всё остальное было бы ни к чему.

Глава 13. Поход на Константинополь

Лучше всего для начала этой главы подойдут возвышенные строки, принадлежащие перу Н.М. Карамзина: «Олег, наскучив тишиною, опасною для воинственной Державы, или завидуя богатству Царяграда и желая доказать, что казна робких принадлежит смелому, решился воевать с Империею».

Карамзин при всей его любви к Олегу явно недооценивает его. В планы Олега входило куда больше, чем просто экспроприировать казну робкого, склочного и незадачливого монарха. В этот раз одной казны было недостаточно.

Поход на Константинополь был необычайно трудным путешествием. Это сейчас туда легко добраться, сесть в самолёт, слетать на отдых, съездить на экскурсию. Даже визу ставят в аэропорту. Всё стало довольно буднично и привычно. Что нас отделяет от Константинополя? Три часа времени. В те далёкие времена каждый такой поход был делом трудным, можно сказать, героическим, особенно если заканчивался удачно и в этом случае был достоин поэмы.

«Все народы, ему подвластные: Новогородцы, Финские жители Белаозера, Ростовская Меря, Кривичи, Северяне, Поляне Киевские, Радимичи, Дулебы, Хорваты и Тивирцы соединились с Варягами под его знаменами. Днепр покрылся двумя тысячами легких судов: на всяком было сорок воинов; конница шла берегом. Игорь остался в Киеве: Правитель не хотел разделить с ним ни опасностей, ни славы» (Н.М. Карамзин).