Ольга. Наследие богов

Видя настрой парня, я попыталась отказаться. На это мне с кривой усмешкой заявили: «Билеты уже куплены! Мама окончательно определилась с тем, на что мы потратим две недели своей жизни». Стало грустно, но пришлось собирать чемодан и искать загранпаспорт.

В отеле я старалась не попадаться Владу на глаза, благо, он смог обменять номер с одной спальней на более подходящий в нашей ситуации по количеству комнат. Наверное, в благодарность за незаметность он каждый день выгуливал меня по пляжу. Я в море лезть не хотела, в основном в воде резвился он. Чтобы не скучать, писала этюды и делала наброски. Заметив на нескольких свою тушку, Влад заметно напрягся. Пришлось успокоить бедняжку заверениями в полнейшем отсутствии романтических чувств. Парень выдохнул с облегчением. Я решила упрочить достигнутый эффект и призналась в чисто профессиональном интересе к его телу. А что такого? Я видела: железо он в качалке тягает не без результатов.

На мои откровения Влад хмыкнул и поправил: мол, он не в качалку ходит, а в фитнес-центр самого высокого уровня. Я пожала плечами. Мне было без разницы, как жених называет место, где потея, поднимает штанги, гантели и изводит себя на тренажёрах.

В общем, за пять месяцев мы с Владом прошли весь путь, который, по мнению Тамары Викторовны, должны проделать двое влюблённых.

На трёх семейных ужинах, организованных матушкой Влада, — они, кстати, были в самом конце нашего путешествия по волнам «романтики» — я позволяла Владу ухаживать за собой, а он нашёл в себе силы на то, чтобы мило улыбаться, обнимая меня за талию. Со стороны это кажется пустяком, но никто ведь не знает, чего мне стоило, есть брокколи, которые я ненавижу, но которые Влад по ошибке клал мне в тарелку. Или жевать Рокфор вместо Бри. Парня и самого бесили эти недоразумения, только я никак не могла докопаться до причин такого отношения к оплошностям. Мне давно стало ясно, что он не относится к категории людей, стремящихся всё делать идеально.

Я не могла понять, чем же так не угодила Воронцову-младшему, потому его попытки вести себя, как полагается, вызывали нечто сродни уважению. Меня, кстати, никогда не злил тот факт, что жениху я не нравлюсь. Мне же не нравится капуста и некоторые вида сыра, и ничего тут не поделать. А то, что он так нервно реагирует, — мало ли, какие подводные течения вызывает сам факт навязанного брака!

Как-то незаметно начались приготовления к свадьбе. Незаметно, потому что торжественный момент подачи заявления в ЗАГС я фактически проспала. Ночью рисовала, легла в шесть, а уже в десятом часу мою физическую оболочку забрал Влад и повёз, куда следует. После он доставил меня обратно на квартиру, где я уснула прямо на диване в гостиной.

Тамара Викторовна мечтала о пышной свадьбе. Пришлось употребить весь свой такт и дипломатические способности, а также призвать в помощь соответствующие качества феи-крёстной ради того, чтобы торжество прошло как можно скромнее. Мы с Аллой одержали победу по всем спорным пунктам за исключения платья. От фасона «баба на чайнике» отвертеться не удалось!

Чем ближе становился день свадьбы, тем сильнее я нервничала. Не помогали ни книги, ни рисование. До меня медленно начало доходить, что брак — это серьёзный шаг с целой кучей разнообразнейших последствий и перемен.

Дни пролетали, сменяя друг друга, со сверхзвуковой скоростью. Сегодня их бег остановился.

Проснувшись, я не спешила открывать глаза. Почему-то не хотелось. Долго вспоминать, почему так, не пришлось. Стоило набраться мужества и взглянуть в дальний угол спальни, где стоял манекен, обряженный в белую пену кружев, как голова безвольно упала на подушку, а с губ сорвался даже не стон, а скулёж.

— О! Ты проснулась! — радостно воскликнула мама, дежурившая в кресле в ожидании моего пробуждения.

Поскольку свадебные гуляния по просьбам страждущих заменили скромными посиделками в тесном кругу знакомых, мне разрешили дрыхнуть до победного конца. Рассудив, что регистрацию, назначенную на четыре, я по любому не просплю.

— Какой сегодня день! — запричитала мама, плюхнувшись рядом со мной на кровать.

Она попыталась погладить меня по голове, но я умудрилась увернуться, замаскировав это под порыв встать с постели.

— Ты уже проснулась! — счастливо завопила Алла с порога, почти слово в слово повторяя мамино восклицание.

Одного взгляда на моё лицо ей хватило для того, чтобы поумерить пыл.

— Вера Николаевна, — фея обратилась к моей маме, — вы там что-то особенное хотели приготовить на завтрак нашей принцессе!

Я хмыкнула. Звук скрыло шорканье тапочек по паркету, а ехидную мину — волосы.

Ловко же Алла заставила маму покинуть комнату!

— Ты как? — спросила она с искренним беспокойством в голосе.

— А вы как думаете? — я повернула голову в её сторону. Женщина сглотнула и отступила на шаг.

— Это всё нервы! — засмеялась она смехом истерички со стажем.

— Угу, — буркнула я и поплелась к наряду. Он притягивал, как мазохиста источник боли.

— У меня тут таблетки есть, — Алла чем-то зашуршала. — Успокоительное. Будешь.