Оливия Джоулз, или Пылкое воображение

«В Англии все лучшее в моде, музыке, телевидении, театре, кино, литературе, политике и СМИ сосредоточено в столице. Лондон – это переплетение разных миров, больше всего напоминающее змеиный клубок. В Америке для всего есть своя столица. Политику традиционно делают в Вашингтоне. Нью-Йорк – столица литературы, искусства и моды, точно так же, как Лос-Анджелес – столица индустрии развлечений. Однако за последние несколько лет расклад изменился: Майами, когда-то – столица крутых парней с револьверами и теневого бизнеса, столица контрабандистов и греющихся на солнышке пенсионеров – вмиг превратился в нечто совсем иное. То был прорыв. Майами будто взрывной волной отбросило в будущее. Сегодня это настоящий столичный город: здесь, среди потоков горячего света, на фоне зданий, выстроенных в стиле «арт-деко», и мелькания леопардовых шкур, образовался истинный центр притяжения всего, что по-настоящему модно. Самое яркое, что есть в мире музыки, моды и развлечений, притягивается сюда, будто огромным магнитом. Магнитом розового заката над голубизною морской воды».

Вот оно! Опаньки! Сейчас она это подредактирует, добавит немного колорита... Проще простого! В этот момент зазвонил телефон. Мелисса, эта неутомимая пиарщица, «просто хотела справиться», как идут дела со статьей, и удостовериться, что, конечно же, Оливия собирается на «небольшое сборище» Пьера Феррамо. Прижав телефон к плечу, Оливия пыталась что-то одной рукой набирать на компьютере, устав тщетно ждать, когда же Мелисса, наконец, остановится и даст ей хоть что-нибудь сказать. Едва она отделалась от пиарщицы, как телефон зазвонил снова. Теперь она понадобилась редактору из «Elan». У того, видимо, сильно улучшилось настроение, и он склонен был подробнее поговорить о статье про «ОкеанОтель»: точка зрения, объем материала, стиль, с кем намечены интервью. Время неумолимо приближалось к пяти. Черт, черт! Ну почему она так вляпалась? Теперь до конца жизни придется строчить статейки вроде: «Посмотрите – кто только не носит шляпки в этом сезоне!» Придется не разгибая спины сидеть в редакции и – прощай, разъезды!

6

В Лондоне Барри Уилкинсон сидел в редакции «Sundy Times» и, на чем свет стоит ругая Оливию, созерцал большие старомодные часы, висевшие на противоположной стене.

В бессильной ярости глядя, как часовая стрелка все ближе подбирается к одиннадцати, Барри протянул руку и снял телефонную трубку.

– Значит так. Эта тупая корова провалила задание! Будем давать замену.

Он еще держал трубку в руке, когда его зам ворвался в кабинет, размахивая свежей распечаткой:

– Она все прислала!

– И? – хмуро поинтересовался Барри.

– То, что надо!

– Да? – в голосе Барри звучало явное недоверие.

В это же время Оливия тоже с яростью поглядывала на часы. Но в отличие от Барри, ей было чем заняться, – она решала, в чем же пойти на вечеринку. Ну почему в Америке все происходит так непотребно рано? Ланч в полдень. Обед в семь! Можно подумать, ее забросило в родной Уорксоп образца 60-х годов! А ей предстояло оказаться на вечеринке у Усамы бен Ладена – вечеринке, от одной мысли о которой ее бросало в дрожь. Оливия усмехнулась, вспомнив интервью с женой английского газетного магната, которое когда-то попалось ей на глаза. Как преодолеть робость перед выходом в свет? «Очень просто: одеваетесь от Баленсиаги – и впереди – советовала эта дама.

Выбор наряда не занял у нее много времени. Все сводилось к тому, какая униформа подойдет на сегодня. Восемь лет назад, делая первые шаги на пути превращения из Рейчел Пиксли в Оливию Джоулз, она одним неимоверным усилием заставила себя из пухленькой милашки стать стройной красоткой: привлекательное тело – оружие, которое в этой жизни действует безотказно. Ее тогда поразило, насколько по-разному мир реагировал на ее старое пухлое «я» и ее новое стройное «я». Именно тогда Оливия осознала, что может манипулировать реакцией окружающих. Если ты хочешь, чтобы твое появление в обществе вносило переполох и все тебя провожали глазами – нет ничего проще. Надень что-нибудь очень короткое и броское, как это делают начинающие актрисы на премьерных показах, – и успех обеспечен. Хочешь, чтобы никто не заметил твоего присутствия? Плохо сидящие джинсы, носовой платок в кармане, туфли на плоской подошве, свитер мешком, никакой косметики, очки на носу и растрепанные волосы. Она инстинктивно овладела искусством маскировки. Одежда – всего лишь вопрос униформы и кода. За пределами Уорксопа люди, покуда ты не познакомилась с ними поближе, не склонны в даваться в подробности.