Olvido – Забвение

– Ах, сынок, только ты меня понимаешь, только ты, – хлюпая носом, проговорила Лидия Михайловна. – Я самая счастливая мать. Таких, как ты, еще поискать надо! Золото, просто золото самой высшей пробы. Вот, Римма, как тебе повезло! – Лидия Михайловна села на своего любимого конька, забыв, что надо изображать расстройство. – Кланяйся мне до земли, неблагодарная сноха! Ну!

Римма равнодушно посмотрела на свекровь, на мужа, на Зинку и отвернулась к двери, по которой скакал вверх, вниз солнечный зайчик. Зинка не выдержала и закричала во все горло:

– Лицемеры! Вы оба мерзкие лицемеры. Вы же ненавидите друг друга. У вас на лбу у каждого написано, что именно вы хотите…. – Сергей и Лидия Михайловна приложили руки ко лбам, изображая недоумение. А Зинка, расхохотавшись, продолжила. – Отец хочет побыстрее выпить водки, которая у него спрятана в унитазном бачке. А дорогая бабуля пришла за подарками и деньгами, который ей сыночек уже приготовил. Отслюнявил от своей зарплаты…

– Как? – испуганно вскрикнула Лидия Михайловна. – Про какую водку в унитазном бачке она тут бормочет? Она хочет меня убить. Она клеветница. А, она посягает на мою квартиру…

– Караул! – завизжала Зинка. – Помогите, бабу Лиду грабит внучка Зинаида! Ату ее, ату! – Зинка бегала по комнатам и кричала. Потом она подбежала к туалету, постучала несколько раз и, выкрикнув: «Абракадабра», вытащила из бачка мокрую бутылку водки. – На пей, алкаш несчастный. У тебя же после вчерашнего пожар в трубах, небось. А шишки на голове нет? Жаль. Жаль, что мама тебя полотенцем лупила, а не сковородой…

– Зинаида, я ведь и нашлепать могу, – беззлобно погрозил ей пальцем Сергей. Он действительно хотел выпить, но забыл, куда спрятал бутылку. Зинаида нашла спасительную жидкость. Поэтому сердиться на нее было не за что. Просто надо было как-то отреагировать, чтобы не огорчать маму. Он и отреагировал.

– Зин, а зайчик исчез, – тихо проговорила Римма. Во время разговора она стояла у стены и смотрела в одну точку. Она, казалось, была занята своими мыслями. – Пойдем, а?

– Не пойдем, а побежим, – с готовностью согласилась Зинка. – Убежим из этого серпентария. Пусть они жалят друг друга. Ведь без зрителей они станут собой. Они…

Римма схватила Зинку за руку и потянула к двери. Они быстро спустились по ступеням и побежали прочь.

– Что скажешь, сынок, в свое оправдание? – грозно спросила Лидия Михайловна, когда шаги стихли.

– Мам, отстань, не пили, у меня трубы горят, – пробубнил Сергей, открывая бутылку водки. Он запрокинул голову и стал пить прямо из горлышка.

– Сергей, как ты смеешь! – заголосила Лидия Михайловна. – Я предупреждала тебя, что ты можешь пить с первого по двадцатое. Но двадцать первого ты должен быть идеальным сыном идеальной матери!

Сергей никак не реагировал на ее крик, а продолжал жадно глотать водку.

– Прекрати сейчас же! Я приказываю тебе! Я твоя мать! – кричала Лидия Михайловна.

– Я плевал на твои приказы, – вытерев губы, проговорил Сергей. – За деньгами пришла? Вот тебе они, а еще тортик и цветочки. Все, как учила. Можешь всем рассказать сказку про идеального, золотого сынка. Иди к соседкам, а мне кайфа не ломай, не видишь, я выпиваю! – Сергей снова запрокинул голову и стал жадно пить водку.

Лидия Михайловна легко, по-молодецки вскочила, забрала все, что ей причиталось, и выбежала из квартиры со словами:

– Даже чаем не напоили. Вот так приветили мать. Я к вам больше ни ногой. И не уговаривайте.

– Куда ты денешься? – крикнул ей в спину Сергей. – В следующем месяце сама прибежишь без приглашения.

Лидия Михайловна взбила руками волосы, расправила плечи и зашагала по тротуару с гордо поднятой головой…

– 11 —

Тамара была счастлива в доме Матрены. Она попала в необыкновенный мир доброты, любви, тепла и света. Все плохое не проникало сюда, в эту обитель покоя и счастья, где на окнах висели кружевные белые занавесочки, где всегда пахло пирогами, малиной и медом… А, еще здесь чудесно пахло маленьким ребенком, который был любим и нужен всем вокруг. В душе Тамары уже не было боли, обиды, отчаяния. Их место заняла тихая радость, подарив успокоение, которого не было прежде. Вечерами Тамара подолгу беседовала с Матреной Власьевной, которая была на редкость умным, всезнающим собеседником. Она внимательно слушала, а потом давала нужный совет.

Все в доме Матрены появлялось само собой. Тамару это удивляло, и однажды она попросила Матрену рассказать о волшебстве, происходящем в доме. Та рассердилась, воткнула руки в боки и сказала раздраженно:

– Не велено тебе знать, что, почему да как! Не велено-с!

Больше Тамара вопросов не задавала, боясь огорчить хозяйку и потерять свое временное убежище. Ей совсем не хотелось возвращаться в реальный мир с его заботами. Хотя она прекрасно понимала, что вернуться туда, где ей было так плохо и одиноко, придется. И все ей придется делать самой, оставшись один на один со своими проблемами, которые непременно обрушатся на нее, как только она покинет дом Матрены Власьевны.