Операции советской разведки. Вымыслы и реальность

К сожалению, никто мне не сообщил о результатах расследования комиссии. И. Агаянц промолчал, но я не виню его за это: обстоятельства оказались сильнее. Если бы итог работы комиссии стал широко известен, то это нанесло бы удар по авторитету лидера КПСС и СССР Н. Хрущева. Ведь на XXII съезде компартии он вольно или невольно благословил версию Шелленберга — Хёттля. А раз Никита Сергеевич сказал «да» — значит, так оно и было.

С тех пор фальшивка, сработанная битыми гитлеровскими супершпионами, стала довольно часто появляться на страницах советских органов массовой информации. Поток этих материалов особенно усилился во второй половине восьмидесятых — первой половине девяностых годов, когда перестройка и развал Советского Союза принесли отмену цензуры и полную свободу слова. Газеты, еженедельники и ежемесячные журналы запестрели броско-зазывными заголовками статей и очерков, в которых с небольшими изменениями и добавлениями муссировалась все та же история о том, как немецкой разведке удалось спровоцировать самого Сталина на истребление своих наиболее талантливых полководцев, что в значительной степени облегчило вермахту разгром Красной армии в начальном периоде германо-советской войны.

Не устояли перед соблазном детально познакомить своих читателей с версией Шелленберга — Хёттля даже такие компетентные издания, как «Совершенно секретно», «Сборник КГБ СССР», «Неделя», «Новости разведки и контрразведки», «За рубежом», «Военно-исторический журнал». В сенсационном запале они изложили фальшивую версию без мало-мальски критических примечаний (за исключением «Новостей разведки и контрразведки»). И получилось: вроде бы вся эта детективно-фантастическая история действительно имела место быть.

А некоторых мэтров «изящной литературы» сказки экс-асов гитлеровского шпионажа вдохновили на создание захватывающих произведений, где эта история была расцвечена новыми фантастическими эпизодами. В качестве характерного примера можно привести роман Анатолия Рыбакова «Страх», где автор придумал подробности передачи немцами сработанного Службой безопасности Гейдриха фальшивого досье представителям советской разведки, будто бы приехавшим во Францию специально для этой цели.

Еще больше выдумок внесено в версию Шелленберга — Хёттля, которую широко и вольно использовал известный прозаик Еремей Парнов в своем романе «Заговор маршалов». Он избрал другой путь передачи Сталину фальшивого досье: здесь главным курьером выступает тогдашний президент Чехословакии Эдуард Бенеш.

Но вернусь ко времени после моей беседы с И. Агаянцем. Выждав примерно год, я напомнил Ивану Ивановичу о своем письме Председателю КГБ. Мой бывший шеф меня не обнадежил:

— Все пока остается по-прежнему, писать о «деле Тухачевского» еще рано. Потерпите, придет время, — утешил он меня.

Но время не приходило…

Между тем Иван Иванович продвигался по службе, получил звание генерал-майора, что, честно говоря, давным-давно нужно было сделать. В 1967 году его назначили заместителем начальника всей внешней разведки, но, к сожалению, через год он скончался.

Главный Военный совет: пустые хлопоты

Подождал я, подождал, да и потихоньку возобновил свой поиск. Начал с Главного Военного совета. Почему? Да потому, что сразу представилась возможность ознакомиться с материалами, имеющими отношение к «делу Тухачевского».

Из архивной справки

Главный Военный совет при наркоме, а затем при министре обороны — это совещательный орган, действовавший в мирное время. В 1930 году в него входили К. Е. Ворошилов (председатель), В. К. Блюхер, С. М. Буденный, Г. Н. Кулик, Л. З. Мехлис, И. В. Сталин, И. В. Федько, Б. М. Шапошников, Е. А. Щаденко, К. А. Мерецков (секретарь). Совет рассматривал важнейшие вопросы строительства армии. Большое внимание уделялось обсуждению и обобщению опыта боевых действий Красной армии против японских захватчиков в районе озера Хасан и на реке Халхин-Гол.

В апреле 1940 года на совещании членов ЦК ВКП(б) совместно с членами совета были обсуждены уроки войны с Финляндией.

Главный Военный совет давал рекомендации по разработке новых видов оружия и военной техники, по усовершенствованию и модернизации имеющихся образцов. На заседаниях систематически заслушивались доклады командующих войсками военных округов по вопросам обеспечения боевой готовности войск, политического и воинского воспитания личного состава, выполнения мероприятий театров военных действий, планов развития и устройства войск, общевойскового и специального строительства и по другим важным вопросам.

Контроль за выполнением решений совета осуществляла специальная группа контроля при Генштабе.

С началом Великой Отечественной войны и созданием Ставки Верховного Главнокомандования 23 июня 1941 года Главный Военный совет был упразднен. В 1950 году его вновь восстановили.