Организация и методика обучения в спортивных видах единоборств: учебно-методическое пособие

Разумеется, обычное знание можно купить и за деньги, тогда как воспитание и передача мудрости цены не имеют. Для развития мужества, честности и преклонения перед учителем вплоть до самопожертвования от ученика требуются полнейшая незаинтересованность и отречение. Строго говоря, смысл нашей жизни определяется нашей способностью безоговорочно пожертвовать ею ради того, что выше ее. Поскольку «руководящей нитью» к подобному совершенному забвению своего «Я» является чувство чести, оно рассматривается как один из определяющих принципов воинского искусства.

7.  Честь . Отказавшись с самого начала от своей жизни (в обряде инициации), воин существует исключительно за счет присущих ему ценностей внутреннего порядка: благородства своего духа и достоинства своего состояния. Развитие чувства чести и отражает реальность подобного духовного существования. Эта «высшая жизнь» закладывает основы нашего бессмертного «Я», ибо все остальное – смертно. Малейшее отклонение от подобного состояния вызывает острое чувство стыда, ибо, нарушая правила рыцарского поведения, воин ставит на карту свою честь и подвергает смертельной опасности свою внутреннюю жизнь. Следовательно, ощущение бесчестности поступка есть мощный стимул исправления ошибок в своем поведении. Японским детям с самых малых лет прививают обостренное чувство чести, и пример в этом им показывают сами родители, доказывающие, если это нужно, ценой собственной жизни, что честь превыше всего. И они совершенно правы, ибо какой смысл может иметь жизнь человека, не уважающего себя самого? Один из буси, пошедший в молодые годы на компромисс со своей совестью, впоследствии сказал об этом так: «Подобно трещине в теле дерева бесчестье с возрастом не зарастает, но, напротив, лишь увеличивается, пока не разрывает дерево пополам».

Согласно учению Мэн Цзы «боязнь позора представляет собой почву, где произрастают все добродетели, высокие нравы и хорошие манеры». Однако, будучи неправильно понятым, чувство чести может легко выродиться в болезненное извращение. Отказавшиеся от своего тела, но продолжающие культивировать эгоистическую любовь к своему «Я» не идут дальше себялюбивого утверждения о том, что честь может быть восстановлена лишь кровью того, кто на нее покусился. К счастью, самураи считают недостойным для буси откликаться на малейший выпад со стороны противника, рассматривая это как недостаточную степень самоконтроля. Как гласит японская народная поговорка, «Вынести кажущееся невыносимым и есть подлинное терпение». Если любимый соловей не желал петь, великий Ёясу Токугава говорил так: «Ну что же, подожду, пока у него изменится настроение». И всей своей жизнью он доказал, что это не было пустыми словами. Известны следующие слова Кумадзавы: «Когда другие гневаются на тебя или тебя хулят, не торопись отвечать им тем же. Радость может прийти лишь к тому, кого покинули страсть и желание». О том же говорил и Огаэа: «Не отвечай злом на зло, узнав, что о тебе распространяют дурные слухи. Вспомни лучше о том, что ты и сам не всегда был безукоризнен в исполнении собственного долга».

Честь должна составлять глубочайшую внутреннюю основу человека, а не его «парадные украшения». В этом смысле мирская слава и людское одобрение не имеют к ней никакого отношения. Как говорил о своем герое Чжуан Цзы, «ни одобрение всего мира, ни поношение от всего мира не заставило бы его изменить своего поведения».

В практическом плане честь связана, прежде всего, с верностью друзьям, своему слову, учителю, идеалу или истине. Вот почему верность долгу считается одним из краеугольных камней пути воина.

8.  Верность долгу . В Средние века сюзерен и вассал были связаны друг с другом долгом верности и лояльности. Даже в наши дни в некоторых странах приносится клятва верности королю или императору, воплощающим понятие родины. В других странах воины приносят присягу верности и преданности своей родине, обязуясь защищать ее до конца и пожертвовать за нее своей жизнью. Подобное же чувство верности и преданности развито у религиозных людей, а также у приверженцев различных социальных систем и политических группировок. Нередко долг верности и преданности соблюдается не только по отношению к каким-то идеалам, но и к людям, воплощающим подобные идеалы. Для нас все это имеет интерес лишь с той точки зрения, что чувство верности и преданности не умерло, оно продолжает культивироваться и в наши дни.