Организация и методика обучения в спортивных видах единоборств: учебно-методическое пособие

Мужество, чувство собственного достоинства и присутствие духа – самые характерные признаки благородства души. Подлинно мужественный человек сохраняет также постоянно ясность и проницательность ума. Ничто не может нарушить равновесия его души. Он сохраняет самообладание в любых катастрофах, опасностях и страданиях и даже перед лицом смерти. Мужество, проявляемое в состоянии покоя, называют бесстрастием. Постоянное самообладание и сохранение бесстрастия исключают жестокость и неестественность, сопровождающие проявления гнева. Умение сохранять покой и естественность свидетельствуют об отсутствии страха. Последнее же целиком обусловлено полной самоотдачей более высокой истине, нежели свое собственное «Я». Достигаемое при этом состояние внутреннего покоя порождает легкость и естественность действий в опасной ситуации (даже в том случае, если она угрожает смертью).

Именно поэтому не чуждавшиеся элегантной формы проявления своих моральных качеств самураи часто занимались стихотворными импровизациями непосредственно на поле боя, создавая оды своим противникам, где воспевались их мужество и ловкость. В самом деле, хотя человек достоинства и чести вынужден во время войны называть врагом человека, бывшего в период мира его другом, он не может не замечать его сильных сторон. Кроме того, успех достойного уважения врага – это, прежде всего, успех истинного воина! Достижение подобной стадии мужества обусловлено высокой человечностью, порождающей, в свою очередь, доброту.

3.  Доброта . «Буси но насаке» (мягкость, нежность или деликатность воина) – уже одни эти слова пробуждают в нас благородные чувства. Это, прежде всего, «уравновешенное твердым разумом чувство мужественного сострадания». «Лишь наиболее мужественные способны проявлять подлинную нежность, любить же может лишь тот, кто способен сострадать».

Жалость чисто рефлекторного порядка на первый взгляд также может казаться признаком человечного отношения. Чаще, однако, она является лишь отражением непроизвольных импульсов тоски, внутренней слабости, страха или просто навязчивого чувства вины. Но чувство, рождающееся в человеке прямоты, мужества, подлинного достоинства и чести, всегда чисто в своей основе. Жалость преобразуется в доброту лишь у того, кто силен, бесстрастен и полностью владеет собой. «Умение прощать – украшение воина». Для человека, чуждого личной заинтересованности, сила имеет смысл лишь как средство защиты более слабого. В самом деле, человек физически или морально слабый всегда имеет право на защиту со стороны сильного (даже если речь идет о побежденном противнике). Таков истинный смысл силы, а равно и чести по-настоящему сильного. Как говорится в одном из старых изречений воина, «охотнику не подобает убивать птицу, укрывшуюся у него на груди».

Параллельно с культурой боевых искусств и воинских доблестей в «пути воина» широко культивировалось чувство прекрасного. Это проявлялось в занятиях музыкой, поэзией, изобразительными искусствами, а также в развитии тонкости и «эстетизированности» чувств. В самом деле, лишь утонченность чувств и мягкость могут обеспечить умение сочувствовать другим. Уважение к чужой точке зрения, забота о том, чтобы не причинить другому ненужных страданий и боли, понуждают воина к развитию в себе вежливости и такого качества, как рыцарство.

4.  Вежливость . Если вежливость носит скорее формальный характер, ценность ее весьма ограниченна или просто сомнительна. Напротив, для воина вежливость – признак способности к самоограничению и развитию чувства уважения к другим. Иначе говоря, она отражает человечность самурая, т. е. уважение к силе или слабости противника. В своей наиболее возвышенной и сознательной форме вежливость переходит в любовь. Кодификация жестов, составляющих церемониал вежливости, и составляет этикет, превращая его в красивое обрамление жизни. Обучение этикету с детских лет позволяет дисциплинировать страсти и делать общественные взаимоотношения не только возможными, но и приятными. Той же самой цели служит этикет и в додзё (зал, где происходят занятия). Однако помимо этого этикет может способствовать возникновению в человеке чувств, соответствующих конкретным церемониалам и жестам. Действительно, в той же самой степени, в какой грубость, бесцеремонность, развязность и лень способствуют развитию вульгарности, корректное и уважительное отношение к другим способствует развитию возвышенности и благородства.

Согласно фундаментальному принципу восточных единоборств, независимо от характера выполняемых действий, каждое из них может быть выполнено «наиболее экономным способом». Но выполненное согласно принципу «экономии энергии» действие всегда грациозно, а форма, в которой оно было выражено, красива.

В принципе, тактичность и вежливость свидетельствуют о доброте, скромности, доброжелательности и сострадании. Подобные состояния духа могут проявляться практически через любые, даже самые незначительные действия.