Оргазм, или Любовные утехи на Западе. История наслаждения с XVI века до наших дней

Картина простонародной сексуальности графства Сомерсет предстает в красках и во всем своем многообразии. Проститутки занимают важное место в жизни приходов, в том числе деревенских, и их занятия отнюдь не вызывают всеобщего порицания, как того хотелось бы пуританам. Существует четыре типа проституток: бедная бродяжка, что ходит с места на место и предлагает свои услуги на ярмарках, рынках и в тавернах; публичная девка при таверне или в доме терпимости; личная шлюха, расточающая все свои ласки одному или, реже, двум мужчинам. Она живет с ним несколько недель или месяцев, а затем отправляется искать заработка в другом месте. Наконец, в каждой деревне есть доступные женщины, чаще всего вдовы, которые расплачиваются телом за оказанные услуги с теми, кто пасет их коров или работает в поле. Они открывают дверь любому, они — услада женатых мужчин и неопытных юнцов. Именно к этой категории шлюх принадлежит Мэри Комб, но отличается особо пылким темпераментом. Ее несколько раз привлекали к суду, но никакого сколько-нибудь серьезного наказания она не понесла, что говорит об общей снисходительности к ней. Ее муж — трактирщик, и она частенько запускает руку в штаны к клиентам, а то и прогуливается голая по селению и валяется на дороге, задрав ноги. Она зазывает прохожих: «Иди ко мне, побалуйся с моим передком, наставь рога моему мужу!» В 1653 году она устроила оргию, на которую позвала только рогатых мужей и ходоков по замужним женщинам. Рассказывают, что она задирает одежду и садится на корточки над каждым мужчиной, лежащим на спине. Она мажет экскрементами дома тех, кого презирает, или, раздевшись, мочится перед ними. Многие жительницы графства, особенно в Уэллсе и Гластонберри, так же агрессивны и безудержны сексуально. Одна кричит, что ее зад в огне и она готова лечь с любым мужиком на большой дороге. Мягкость мер, принимаемых для наказания подобных женщин, говорит о том, что в глазах общества их поведение представляло некую женскую субкультуру и считалось вполне допустимым, хотя в корне отличалось от поведения целомудренных жен богатых йоменов^[172].

По всей видимости, жители Сомерсета не придерживались рамок строгой морали, определенной законами и религиозными предписаниями. Жалобы обиженных жен говорят о том, что их мужья пытались предотвратить нежелательные беременности, воздерживаясь от сношений или же прерывая соитие. Церковные власти, по-видимому, не слишком волновались по этому поводу. Пособия для исповедников во Франции настаивают на том, что столь тяжкий грех должен быть заклеймен позором, ведь он приводит к потере спермы и, следовательно, не дает появиться новой жизни. Однако авторы этих пособий плохо знают, как обстоит дело в реальности, и так продолжается вплоть до XVIII века, когда будут провозглашены меры против распространения в деревнях «гибельной тайны». В Сомерсете нередки и попытки аборта как среди женщин, зачавших вне брака, так и среди замужних. Многие женщины знают разнообразные достаточно эффективные способы спровоцировать выкидыш, и если не все идут на это, то скорее из страха перед болью, чем перед вечным проклятьем^[173].

Гривуазная культура во Франции