Оригиналы (ЛП)

Несколькими часами позже невозмутимый Мейсон берет наши фотографии, звонит маме по поводу билетов на самолет и оставляет нас в гостиной с пультом и свободным доступом к холодильнику, чтобы мы могли что-нибудь поесть, пока он идет на работу за нашими документами.

Элла, Бетси и я не много разговариваем во второй половине дня, мы просто сидим вместе. Мы рано отправляемся в кровать, и утром мы собираемся и ждем такси, заранее оплаченное Мейсоном, которое доставит нас в аэропорт Оклахомы.

На выходе Мейсон вручает каждой из нас по желтому конверту с застежкой сверху. Я заглядываю в свой и нахожу новенькие водительские права, паспорт, свидетельство о рождении, аттестат, медицинскую историю и карточку социального страхования. Как истинный волшебник, Мейсон вручил мне новую жизнь.

— Спасибо, — искренне говорю я.

— Всегда пожалуйста. И не забудьте записать мой номер.

— Не забудем.

Элла вторит моему спасибо, а Бетси практически обнимает Мейсона. Он кажется удивленным, но не отталкивает её. Он наполовину улыбается, когда понимает, что происходит, и обнимает её в ответ. В нескольких шагах останавливается такси, но я вспоминаю, что кое-что забыла наверху. Я вбегаю в девчачью комнату и хватаю мел из лотка на тумбочке. Мелким шрифтом в самом уголке я пишу короткую записку.

«Я люблю твою комнату. Надеюсь, мы встретимся в один прекрасный день. Лиззи Бест».

Не знаю почему, но я чувствую связь с этой девушкой. Может быть, это из-за того, что мне нравятся её вещи, и я хочу завести новых друзей теперь, когда я могу. Или, возможно, это из-за того, что у нас обеих абсолютно странные родители. Мы одинаковые, в любом случае.

Я присоединяюсь к другим в машине, и меньше чем через двадцать минут мы останавливаемся перед линией безопасности в аэропорту. Она двигается быстрее, чем я к этому готова, но работник сверяет мой посадочный талон с паспортом, затем смотрит на моё лицо, ставит печать и возвращает документы мне.

Мама ждет нас в зоне получения багажа. Я держу свой подбородок высоко и вглядываюсь в мамино лицо, когда она замечает различия.

Бетси в длинном платье, развевающемся сзади неё при движении, так же как и её недавно окрашенная огненно-красная грива. Элла в милом кардигане, с выглядывающим из-под него опрятным воротничком, юбке и лодочках; обрезанные Бет волосы собраны Эллой в натуральный хвост, демонстрирующий её скулы.

Что касается меня, я иду в короткой юбке на талии, черной с длинными рукавами кофте и зашнурованными ботинками на толстых, узорчатых колготках. Бет во всей красе продемонстрировала свои парикмахерские способности, когда химически выпрямила мои волосы, а затем сделала идеальную ярко-синюю полосу по всей длине волос.

Мы идем через пространство, чувствуя себя столь же отличающимися изнутри, как и снаружи. Я могу видеть, как глаза мамы принимают это: она наконец-то видит нас. Я вижу по её глазам, что она понимает, что мы никогда не будем теми же самыми. Что сколько бы она ни хотела пытаться вычистить наши вещи и заставить нас жить так, как мы жили, никакое количество уговоров или принуждение не помогут.

Постоянное окрашивание — наш страховой полис.

Глава 30

Несмотря на то, что кажется, будто мы отсутствовали месяцами, мы возвращаемся в наш дом на холме спустя пять дней после того, как покинули его. Никто из школы нас не потерял: все ещё были на каникулах в честь Дня благодарения. Ничего не изменилось, за исключением… меня: никогда ещё мир не блистал столькими красками. Я проверяю своё водительское удостоверение, чтобы убедиться, что всё реально.

Я пишу Шону, пока мама проезжает через ворота:

МЫ ВЕРНУЛИСЬ.

Он отвечает:

КОГДА Я СМОГУ УВИДЕТЬ ТЕБЯ?

Улыбаясь, я бросаю взгляд в зеркало на маму, её лицо более чем красноречиво.

ОНА ХОЧЕТ ПОГОВОРИТЬ С НАМИ. НЕ УВЕРЕНА, КАК ЭТО ПРОЙДЁТ. Я ПОЗВОНЮ ТЕБЕ ПОСЛЕ.

Шон пишет:

УДАЧИ.

— Закиньте свои вещи в комнаты и подходите в гостиную, — говорит мама, когда мы все внутри. — Я думаю, это время для хорошего, длинного разговора.

Элла, Бетси и я делаем, как она сказала. Вверх по ступенькам, моя комната выглядит слишком скучно, слишком успокаивающе. Я мечтаю о том, чтобы пойти в магазин и купить как можно больше плакатов и постеров, но вместо этого я предвкушаю нагоняй. Я пересекаю лестницу, морально подготавливая себя к проблемам. Но когда я захожу в гостиную, там, на кофейном столике, стоит пинта мороженого — даже не на подносе, и миски с ложками уложены рядом.

— Я подумала, что немного мороженого может сделать вещи более простыми, — говорит мама, тепло улыбаясь. Я думаю обо всём, что она сделала, и не могу улыбнуться в ответ.

Но я соглашаюсь на мороженое.

— Во-первых, я хочу сказать, как я сожалею обо всем, что случилось на этих выходных, — говорит мама, убирая волосы с глаз.

— Что произошло? — спрашивает Элла. — Я всё ещё… Я действительно не понимаю, почему эта женщина сделала то, что сделала.

Мама вздыхает.