Оригиналы (ЛП)

— Команда Мэгги Кендалл пыталась сделать то же, что и мы: они пытались клонировать людей. У них не особо получалось, по крайней мере, мне так кажется.

— Что это означает? — спрашивает Бетси.

— Я вернусь к этому через минуту. В любом случае, она играет грязно, заманивает лаборантов в своё пространство и пытается заставить их выдать секреты. Они пытались нанять меня, и я всегда буду сожалеть, что пошла на собеседование. Некоторое время я считала, что Мэгги была той, кто зависит от доктора Йововича. Она самая большая причина того, что я жила все эти годы, постоянно оглядываясь назад.

Я протягиваю руку и достаю подушку из-под себя, затем отбрасываю её в сторону. Я хочу спросить, почему Мэгги так внезапно оказалась здесь, но не хочу разговаривать с мамой. Честно говоря, я не уверена, что доверяю тому, что она говорит.

Как будто прочитав мои мысли, Элла спрашивает:

— Как Мэгги нашла нас?

Мама быстро отводит взгляд, затем смотрит на Эллу. После этого её взгляд перемещается на меня.

— Лиззи, это не твоя вина, — говорит она так, что дает мне понять, что это именно моя вина. — Но она нашла нас через Твиннер… когда ты загрузила своё фото, и нашлось совпадение. — Она смотрит на Бетси, когда говорит следующую часть. — Я сказала ранее, что я думала, что Мэгги не была успешной в клонировании людей. Я была не права. Её команда наблюдала за Петрой.

— О боже, она Оригинал? — взволнованно говорит Бетси.

— Нет, нет, — говорит мама, поднимая ладони. — Мэгги говорит, что когда доктор Йовович и я заявили, что провалились в клонировании, клиенты пошли к её команде. Им, вероятно, единожды улыбнулась удача, но ДНК не было правильным. Видимо, у неё что-то вроде прогерии, но не столь же серьёзно.

— Что-что? — спрашивает Бетси озадачено.

— Это когда ты стареешь слишком быстро, — говорит Элла.

— Хорошо, — говорит мама Эл, как будто мы в классе, а не разговариваем о четырех человеческих клонах. — Всё верно. Это ускоренное старение, и обычно дети с таким ДНК доживают максимум до двадцати лет, не больше. Но в данном случае, это мутация этого заболевания, которая прогрессирует намного медленнее. Но, всё равно… — Конец предложения повисает в воздухе.

— Петра умрет? — спрашивает Бетси.

Сначала мама не отвечает, затем:

— Мне жаль, но это так, в тридцать или сорок. Я знаю, вы связывались с ней. Я знаю…

— Чего ты не знаешь? — бормочу я себе под нос. Это просто вылетает из моего рта, я не собиралась этого говорить.

— Не многого, — говорит мама. Она звучит скорее устало, чем горделиво. Я смотрю вниз, на свою тарелку с мороженым: коричнево-зеленый жидкий беспорядок.

— Как Петра оказалась в Орегоне? — спрашивает Бет.

— Возможно, клиенты не хотели рисковать тем, что их другой ребенок умрет, так что они отдали её на усыновление.

— Это… — говорит Бетси, но закончить не в силах.

— Да. — Мама ёрзает на своём стуле.

— Так где же Мэгги? — спрашивает Элла. — Что останавливает её от того, чтобы вернуться сюда и попробовать снова?

— Шантаж, — решительно говорит мама. — У меня есть маленький диктофон в машине, который я включила, когда пришла в тот день домой. Вы можете вспомнить, что Мэгги выступала на телевидении, после того, как доктор Йовович отправился в тюрьму. Её цитировали в новостях, говоря, что клонирование людей является неэтичным, и те, кто делает это тайно, заслуживают наказание. Мало кто знает, что она одна из этих людей.

Мама задерживает дыхание, я понимаю, что делаю то же самое.

— В любом случае, я записала её слова о том, что она клонировала Петру. — Она делает паузу. — В то утро, когда вы сбежали, я пошла к ней и дала послушать запись. Я сказала ей никогда не приближаться к нам, иначе она отправится в тюрьму, так же как доктор Йовович.

Мама прерывается, возможно, в надежде, что одна из нас спросит о её судьбе: а если Мэгги сделает то же самое с мамой. Мы молчим, мама сама заполняет пробелы.

— Если она попробует применить это ко мне, у неё ничего не получится. У меня тройня — каждая со своим собственным паспортом и карточкой социального страхования.

Внезапно, водительские права в моём кошельке кажутся не такими блестящими, ведь выглядит так, что это была не моя идея, а мамина.

— Ты не могла знать, что мы собираемся попросить Мейсона помочь нам, когда говорила это Мэгги, — говорит Бетси. Она выглядит озадаченной.

— Я и не знала. В тот момент я не думала о себе. Я думала о вас.

Не могу ничего поделать с собой: я закатываю глаза. Она видит это, но ничего не говорит. В этот момент я не уверена, что она могла сказать.

— Погоди минутку, — говорит Элла, осознавая кое-что. — Если у тебя был диктофон, почему ты не закончила всё сразу после того, как она сказала, что клонировала Петру? Почему ты пошла с ней? Почему ты позволила нам идти с ней?

Мама краснеет.

— Это был не лучший выбор, который я когда-либо делала.

Я насупилась.

— Что ты имеешь в виду? Выбор?