Орудия Ночи. Жестокие игры богов

Кедла решила, что из-за своей одержимости ввязалась в нечто гораздо более серьезное, чем персональная война с Арнгендом. Сегодняшний день обещал стать чем-то бо́льшим – не просто очередной черной жемчужиной в ее ожерелье, украшавшем стремление к саморазрушению.

С самого отъезда из Антье Кедла думала лишь о том, как дать волю гневу – почти не вспоминала о детях, родителях, о назойливом старике-совершенном, который жужжал у нее под ухом с самого ее детства. Теперь же ее захватили воспоминания: вот ей, тринадцатилетней девчонке, дали слово на собрании мейсалян; вот она выходит замуж; вот появился на свет Раульт – роды длились ужасно долго, было очень больно, но какое счастье охватило ее, когда она почувствовала ребенка у груди; вот она стреляет из баллисты и убивает короля Арнгенда; вот она на время забывает о мрачной злобе, сотворившей из нее Вдову, и втайне от всех бросается в объятия демонической спутницы…

Если Конгрегации по искоренению богохульства и ереси удастся когда-нибудь изловить Кедлу, уж ее-то грехи им точно не придется преувеличивать.

Из мрачных раздумий Вдову вывел посланник:

– Госпожа, менандская шлюха желает вести переговоры.

– Опять?

Вокруг воцарилась тишина: не гремели фальконеты, не трубили трубы, не кричали в предсмертной агонии умирающие люди и звери.

Удивительно.

Сколько это еще продлится?

– Покажите мне дорогу.

Хотя смысла особого в переговорах не было. Эта женщина никогда не осознает, в каком положении оказалась.

Уверенности госпоже Надежде было не занимать. Она ведь была Орудием. Но сейчас ее загнали в угол: за ней наблюдали старейшие девы Лучезарные, тут уж не позабавишься. Да и Кедлу она не хотела втягивать в неприятности. Надежде нужны были разгневанные коннекские воины Кедлы.

Она так и не смогла до конца поверить в изменения, случившиеся с миром. Теперь имело значение не то, чего желают Лучезарные, а только то, во что верят смертные из срединного мира.

Правосудные и Войско Праведных прекратили сражаться. Ошеломленные и израненные Правосудные отступили и заняли оборонительную позицию. Войско Праведных не атаковало, но держалось поблизости, пытаясь лучше понять ситуацию.

Прекрасно. Ими не владел гнев.

Госпожа Надежда превратилась в юную Старицу – чуть пригасила ее чувственность и стала просто красивой девушкой, которая угодила в беду, но держится молодцом. В таком обличье она и направилась к Праведным. Те выстроились странным манером – такое Орудию видеть еще не доводилось. Опасность ей сейчас грозила такая же ужасная, как и тогда, в первые несколько минут после освобождения в Небесной Крепости. Старица была в шаге от смерти.

Она изо всех сил старалась казаться безобидной.

Ее все еще терзала боль, но богиня не позволяла себе об этом задумываться.

Навстречу осторожно выступил один из солдат. За его спиной виднелись легкие длинноствольные фальконеты, направленные чуть в сторону.

Эти люди знали, кто она. И хорошо подготовились.

Солдаты закричали кому-то: мол, возвращайся назад, в строй. Вперед ринулся мальчишка. Старица потянулась туда, подслушивая разговор.

– Она меня знает, – сказал мальчишка вышедшему к Старице воину. – Мы можем поговорить.

– Ну да. Ты же сын Предводителя, так что я даже спрашивать не буду, как ты собираешься с ней говорить.

Старица действительно помнила мальчишку еще по Небесной Крепости. Она подыграет ему, но очень аккуратно.

И воин, и мальчик приблизились, но так, чтобы фальконеты по-прежнему представляли для богини серьезную угрозу. Старица сосредоточилась на том, что происходило позади.

Попытка Анны Менандской устроить переговоры ни к чему не привела. Вдова соглашалась лишь на безоговорочную капитуляцию.

– Привет, Старица, – сказал мальчишка. – Что-то ты сегодня бледная. Почему ты на нас напала?

Воин, похоже, решил уступить слово ребенку. Ах да, его звали Хаган Брокк – не самый знаменитый капитан Пайпера Хекта.

– Пелла, я совершила ужасную ошибку. И искренне прошу прощения. Безмятежный, Анри д’Марискот, Анна Менандская и их дражайшие прихвостни оказались в ловушке вон в той сторожевой башне. Когда увидела я приближающихся солдат, то решила, что это подмога спешит им на помощь. Нужно было сначала все проверить. Надеюсь, потерь у вас немного.

– Потери лишь на вашей стороне, – заявил Брокк.

– Значит, мы поплатились за собственную глупость. Забудем об этом?

– Забудем, – согласился Брокк, – но нужно сначала понять, чего каждый из нас хочет добиться.

– И чего же добиться желаете вы?

– Мы хотим в целости и сохранности доставить нового короля Арнгенда домой. Сегодня надеялись разобраться с его матерью.

– Мы схватим Анну Менандскую и Безмятежного, – сказала Старица. – И положим конец их бесчисленным злодеяниям в Коннеке.

– Что вы будете делать, когда их схватите? – спросил Пелла.

– Это решать Вдове и графине Антье. Вряд ли они преисполнятся стремлением к милосердию.