Ошимское колесо

– Сэр Тант, если он попытается сбежать, сбейте его конём! – Этот мелкий графчик слишком хорошо меня знал.

Даже если бы Снорри вырубил бы одного рыцаря, он не смог бы победить их всех. Плюс он ожидал, что я буду драться с Изеном. Возможно, он думал, что я не хочу сражаться из-за роста графа.

– Поскольку мне брошен вызов, то я выбираю оружие. – Меня могло спасти хорошее знание дуэльного кодекса.

– Мечи! – ответил Изен, весьма высоко подняв обе брови. – А что же ещё? Джентльмены не станут сражаться крестьянским оружием вроде топоров или кос!

Снорри зарычал, но не шевельнулся. Я потёр больную челюсть. Изен отвергнет любое оружие ниже своего достоинства, и будет в своём праве. Я чувствовал отпечаток его перчатки на своей щеке, и это навело меня на мысль:

– Кулачный бой! – сказал я, сжимая кулаки и поднимая их.

– Что? – Изен наклонился вперёд, изогнув шею, словно подумал, будто ему послышалось.

– Кулачный бой! Спорт королей, – сказал я. – Не жульничать, не кусаться и не бить ниже пояса. – По собственному мучительному опыту я знал, что юных принцев учат этому искусству, и думал, что юные графья тоже не избегают суровости такого обучения.

– Я не стану драться на дороге её величества, как какой-то пьяный простолюдин…

– Остерегитесь, граф Изен. Моя бабушка поощряет искусство кулачного боя в самых высоких кругах – думаю, вы не собираетесь критиковать её суждения, как и не откажете вызванной стороне в вековом праве выбирать оружие. – Я взмахнул кулаками. – А вот и оно! – Перспектива мне не очень-то нравилась, но в своё время я хорошенько поколотил нескольких противников, а Изен подходил под мои требования, поскольку ростом был не выше двенадцатилетнего пацана.

Изен нахмурился.

– Если я должен забить вас до смерти голыми руками, принц Ялан, то так тому и быть. – Он передал свой меч сэру Танту, от которого я почти ничего не видел, кроме торчавшей из-под шлема бороды и сердитых глаз, блестевших в тени за забралом.

– Отлично. – Следовало отдать должное, яйца у него были большие. Я-то ожидал, что он побушует и всё отменит.

Я передал свой меч в ножнах Снорри.

– И кинжал тоже. – Снорри кивнул в сторону моего бедра. – Я видел, как люди в драке ранили друг друга, даже сами того не желая – когда кровь бурлит, инстинкты берут своё.

Я стиснул зубы и умудрился поблагодарить его сквозь них, передавая ему свой нож.

Рыцари встали на места, отмечая четыре угла бойцовской площадки, а передние ряды войска Изена выстроились за ними, завершая квадрат. Снорри, хмурясь, высился над солдатами.

– Что ж… тогда ладно, – сказал я, вставая перед оппонентом в боевую стойку и чувствуя себя немного неловко. Где-то в море лиц наблюдали Кара и пацан. Я сомневался, что победа над полоумным карликом поднимет меня в их глазах.

Изен набросился на меня, подняв кулаки, пригибаясь и качая головой, как какой-то разъярённый цыплёнок. Чувствуя себя неловко за нас обоих, я ударил по нему, зная, что руки у меня длиннее по меньшей мере на фут, не говоря уже о разнице в двадцать-тридцать лет и семьдесят фунтов. Мелкий маньяк поднырнул под моей рукой и бросился вперёд, осыпав градом ударов мой живот и рёбра. Ощущения были, как от ударов маленьких железных колотушек. Железные колотушки, хоть маленькие, хоть большие, бьют невероятно больно. Взвизгнув, я отскочил, а он немедленно набросился на меня снова.

– Ну хватит… я не хочу причинять вам боль. – В удар, который я попытался ему нанести, я вложил всё, на что только был способен. Изен остановил его обоими кулачками прямо перед своим лицом, а потом жестоким апперкотом врезал мне по запястью, прежде чем я смог отдёрнуть руку. Больно было охуенно, и левое запястье так и осталось болеть.

В поисках вдохновения я глянул на Снорри. Он изобразил удар, я повернулся, и увидел, как именно это делает Изен. Практически изо всех сил он попал мне в челюсть. Казалось, моя голова взорвалась: я увидел вспышку, мир закружился, и костедробительное воссоединение с землёй привело меня к заключению, что дело не обошлось без какого-то падения. Приподняв голову и прищурившись, я разглядел приближающиеся ко мне две маленькие фигурки. Неужели я и впрямь закончу свою славную карьеру, забитым карликами до смерти?

Я потряс головой, и изображения подходившего ко мне графа Изена объединились. Всё моё тело болело, и я лежал, не двигаясь, пока он вышагивал вокруг меня.

– Признайтесь в своих преступлениях, принц Ялан! – взревел он. – Вы навязывали нежелательные и гнусные ухаживания моей милой Шараль!

Я уставился в небо, надеясь, что благодаря его театральности смогу вдохнуть немного воздуха в лёгкие. Уголком глаза я видел, как Изен продолжает шагать вокруг меня, словно я какой-то трофей, вроде оленя с рогами восемнадцати отростков, которого он добыл на какой-нибудь охоте.

– Признайтесь в преступлениях! Вы заставили мою невинную…

Я выбросил руку и дёрнул Изена за ногу. Он тяжело рухнул назад, а я в это время сел.