Ошимское колесо

Два лодочника соскочили на берег и вытащили лодку на отмель, чтобы мы со Снорри могли влезть на борт. План состоял в том, чтобы провезти нас вниз по течению незаметно для осаждающих город и высадить на каком-нибудь безопасном участке берега, чтобы мы могли отправиться вслед за бабушкой в Словен. Оттуда наш путь лежал через Загр, потом на север в королевство Чарланд и наконец снова в Ошим.

Удивительно, но несмотря на весь ужас и безнадёжность нашего путешествия, снова оказаться в пути оказалось довольно приятно. Я соскучился по Снорри. Хотя, конечно, я не заходил так далеко, чтобы показывать это. А теперь, когда он вернулся, и мир нёсся мимо нас, я снова подумал о Каре и мальчонке. Мы так долго путешествовали вчетвером, что теперь, когда снова оказались вдвоём, их отсутствие казалось более ощутимым. Словно это вёльва должна была держать руку на румпеле, а Хеннан – возиться с верёвками.

Я встал на носу вместе со Снорри, а лодочники принялись отталкиваться длинными шестами в сторону течения.

– Я же говорил, что Колесо всех в итоге возвращает. Так рассказывала Нанна Уиллоу. Колесо затянет тебя. Быстро или медленно, но в итоге ты придёшь, думая, что это твоя идея, и у тебя будет на то полно отличных причин. И вот мы в сотне миль от него, с кучей отличных причин, направляемся к Колесу.

– Может и так. – Снорри кивнул. – Некоторых вещей не избежать.

Он сказал эти слова легко, но за ними я чувствовал тяжесть. Возможно, урок, выученный в Аду.

– Ошим вонзил в тебя свои зубы, Снорри. Глубоко. Старику нужно было лишь упомянуть его, и ты уже паковал сумки. Если оно так держит тебя за сотни и сотни миль… какой толк будет от тебя, когда ты окажешься там?

– Я сделаю то, что нужно сделать.

Он выглядел таким мрачным, таким решительным, что я не стал развивать тему. Возможно, он знал то, чего не знал я. Я не спрашивал. Пускай Снорри хранит свои тайны – меня не манят байки из мёртвых земель, – но возможно они всё равно меня поджидают в ближайшем будущем. Возможно они, как Колесо, стоят у меня на пути, и их не избежать.

В Снорри по-прежнему оставалась его своеобразность – та помесь смерти и легенды, что он вынес из-за смертной двери. Мы оба стояли, глядя, как тёмные воды Селина появляются из тумана и исчезают под носом нашей лодки. Ни один из нас не говорил.

На чистой странице речного тумана передо мной словно разворачивались события прошлого дня. Сначала белизна напомнила мне клубы дыма над погребальным костром отца, потом – горячие облака, вздымающиеся над Аппанскими воротами, и крики мертвецов и умирающих посреди инферно, начатого мной. Я увидел в тумане черты лица Дарина. Баррас тоже появился, и я понял, что не могу вспомнить, когда видел его в последний раз. Был ли он со мной, когда я вёл атаку, чтобы спасти Дарина? Я не знал. В памяти остался лишь его образ, как он с дикими глазами размахивает окровавленным мечом посреди толпы мертвецов, но где и когда это было, и что случилось потом, я не мог вспомнить. Лиза сказала, что я позволил Баррасу умереть, бросил его на волю судьбе, потому что он женился на ней. Я видел и Мартуса – его лицо поднялось передо мной, как в тот миг, когда я бросил ему свой меч. Он был не лучшим из братьев, и не лучшим из людей, но чёрт возьми, он был моим братом, сыном моей матери, и знание, что он мёртв, оставляло во мне пустоту. Меч висел у меня на боку – последняя точка соприкосновения между нами.

Сложно сказать, что в тумане видел Снорри, но ни один из нас не заговорил, пока осеннее солнце не разрушило последние белые пряди на берегах реки. К тому времени течение отнесло нас на десять миль, и мы нигде не видели ни следа армии Мёртвого Короля.

Оказалось что Убийца – конь благоразумный – в ужасе от лодок, и перевести его на сухую землю так, чтобы никого не забили копытами до смерти, оказалось нелегко. Приближался полдень, когда все четыре наших скакуна собрались на берегу, и мы проверили наше снаряжение. Гариус всучил мне "шкатулку с призраками" Лунтара, сказав, что она может оказаться полезной в Ошиме. Я подозревал, что ему, как и мне, просто не хотелось хранить шкатулку с призраками.

– Что это такое? – спросил Снорри, когда я убрал её.

– Здесь, – сказал я, – хранятся призраки миллионов Зодчих. Аслауг тоже там.

– Я-то думал, ты снова запер её во тьме? – Он выглядел не таким обеспокоенным, как должен бы.

– Ну, это не Аслауг, а женщина, которая стала Аслауг. Её призрак. Всё сложно.

– Аслауг когда-то была человеком? А что насчёт Баракеля? Он тоже там?

– Возможно. Не знаю. Мне плевать. У меня от этой штуки мурашки по спине бегают. В любом случае, никто из них не говорит ничего полезного.

Я сунул шкатулку поглубже в седельную сумку запасной лошади – каштановой кобылы со странным именем Сквайр – и из всех сил постарался о ней забыть.