Ошимское колесо

– Просто у меня обычный тип лица. Люди вечно путают меня с… – Тэпрут запнулся, его оживление пропало на полуслове. – Ладно, вы меня поймали. Знание это сила. Как вы планируете распорядиться этой силой, принц Ялан?

Я открыл рот, но не смог ничего сказать. А мне-то казалось, это я тут задаю трудные вопросы.

– Ты проводишь здесь годы во сне? – Кара указала на кабинку со стеклянными стенами, из которой вышел Тэпрут.

– Десятилетия, мадам. Однажды я провёл в стазисе целый век. Но мне нравится выбираться на люди в большую часть поколений, пусть даже на неделю-другую. В более интересные времена я провожу на палубе несколько лет, иногда даже берусь за работу.

– Для чего? – Это были первые слова Снорри с тех пор, как Тэпрут вернулся к жизни.

– А-а, мастер Снагасон, отличный вопрос.

– И почему, – встрял я, – ты уже не говоришь своё "гляди-ка!"?

– Этот вопрос не такой отличный, принц Ялан, но сойдёт. Гляди-ка! – Его лицо скривилось в ухмылке. – Наигранность. Люди помнят такие штуки ещё долгое время после того, как забудут лицо. Полезно бывает придумать какую-нибудь особенность на каждый из моих выходов в основное время. Если я столкнусь с каким-нибудь долгожителем, который встречал меня в прошлый выход, их легче убедить, что любые сходства случайны, если нет причуды, и ей на смену пришло что-то другое. – Снова ухмылка. – Меня беспокоит, что я иногда переигрываю. У вашего прапрапрадеда я дёргал ухо. Гляди-ка! – Его рука быстро метнулась к уху, медленно оттянула мочку большим и указательным пальцами.

– Для чего ты нас посещаешь? – повторил Снорри.

– Упрямый! А он упрямый! Гляди-ка! – Тэпрут развернулся и уставился на северянина. – Я наблюдаю. Направляю. Помогаю, где могу. Меня не выбирали на это дело – переменчивый палец судьбы указал на меня в День Тысячи Солнц, и я выжил. Вот я и делаю, что могу, тут и там…

– И всё же, когда грозит катастрофа, ты снова здесь, прячешься в своей норе, – сказала Кара. – Ты собирался проспать ещё сотню лет, избежав второго Рагнарёка?

Руки Тэпрута начали ответ раньше его рта – они заметались в воздухе, выражая несогласие.

– Мадам, никто не сможет спрятаться, если Колесо пройдёт омегу. Само время сгорит. – Он смахнул что-то невидимое на груди своей рубашки с широким воротником. – Я пришёл сюда поговорить с дипнетом. Примитивно, я знаю, но иногда гора должна идти к Магомету. Когда я попытался выйти, оказалось, что верхнюю дверь заклинило, а внешние датчики отключились. Спутниковая связь показала какой-то взрыв. Я не захватил с собой никакой еды, так что мне ничего не оставалось, кроме как послать сигнал бедствия, а затем отправиться в стазис и ждать помощи. – Он развёл руками. – И вот вы здесь!

– Я понял из этого половину, – соврал я. – Но главное, видимо: ты Зодчий, и ты собираешься спасти мир, так что мне не придётся ехать в Ошим. Верно?

– Если б это было так, принц Ялан. – Казалось, глаза Тэпрута прикованы к ключу в моей руке. – Мой народ оказался не очень-то сведущ в спасении мира, не так ли? Проект ИКОЛ оказался плохо просчитан, и его последствия не были до конца осознаны. Технология, при помощи которой можно было безопасно добраться до аппаратной, больше недоступна, и поэтому вывод проекта из эксплуатации по существу стал невыполнимой задачей. Даже в то время дело было не в том, чтобы просто перевести выключатель в состояние "выключено". Изменения оказались настолько радикальными, что для выполнения этого потребовалась бы целая новая наука. Сотрудники, изначально работавшие на проекте, могли бы добиться успеха, будь у них десятилетия на исследование. А может и тогда бы ничего не вышло. А это были люди, которые спроектировали всё, которые понимали теорию лучше кого бы то ни было на планете. – Он казался задумчивым, словно воспоминания лежали на нём тяжким грузом.

– Это может помочь? – Я протянул ключ, возвращая его внимание. – Его сделал бог.

Тэпрут склонил голову, уставившись на ключ Локи. Он нахмурился, полез в карман и вытащил линзу в серебряном ободе. Поднёс её к глазу и наклонился, чтобы рассмотреть получше.

– Тот, кто сделал это, взял меня на мою первую работу. – С улыбкой он выпрямился. – Замечательная вещь. – Он снова оглянулся на нас. – Это умно. Очень умно… Это возможно. Не очень вероятно. Но возможно. Как вы собираетесь его туда доставить?

– Пешком, – сказал Снорри.

– Верхом, – сказал я. Пешком я уже до конца жизни находился.

Лицо доктора Тэпрута вытянулось. Это было бы даже забавно, если бы не сулило мне таких бед.

– У вас нет никакой помощи? Никакого плана?

– План такой: зайти в Колесо и выключить двигатель, который его крутит, – кисло сказал я. – Как думаешь, Тэпрут, такая работа под силу одному человеку?

– Одному или тысяче, разницы никакой. – Его руки снова вернулись в позицию, в которой их застиг стазис. – Вас разорвут на части ваши грёзы. Каждый человек – жертва своего воображения: все мы носим семена своего разрушения. – Он постукал пальцем себе по лбу. – Оно кормит ваши страхи.

– Тогда нам нужен другой план… Надо…