Ошимское колесо

– Ялан, лучше всего мы видим свою слабость, когда смотрим на себя со стороны. Я видела, как ты смотришь на себя. Я слышала секреты, которые ты рассказывал своему отражению – сомнения, правду, все признания. Все мы знали, что ты был бы особенным. Ты, или твоя сестра. И мы наблюдали за тобой, но пока Молчаливая Сестра изучала пути, которые могут провести тебя через все варианты твоего будущего, я изучала человека, приглядывалась к нему. Трус может простить себе всё, Ялан, если есть подходяще оправдание. Поверь мне, боль любого предательства, по отношению к живым или к мёртвым, продлится лишь миг, по сравнению с теми радостями, что ожидают тебя. Свобода делать всё, что захочешь, не сдерживаемая назойливой моралью, не связанная ворчливым голосом совести, которую внушили тебе другие – они заразили тебя ей.

– Ложь, – сказал я.

– Колесо крутится, Ялан. Его не остановить. Перемены не остановить. Всё, что мы знаем, закончится. И вопрос не в том, как сражаться, а в том, как выжить. Я наблюдала за тобой, Ялан Кендет, и ты больше чем кто-бы то ни было умеешь выживать.

– Ложь, – ответил я, но хуже всего было не то, что она почти наверняка была права о невозможности остановить Колесо. Хуже всего было то, что она была права обо мне. Я мог уйти. Мог предать любое доверие, чтобы спасти свою шкуру. О да, было бы больно, и да, я бы проклинал себя и хандрил… но потом? Сомневаюсь, что это бы меня сломало – как сломало бы Снорри, если бы он вообще смог совершить подобное. Я не настолько глубок. Я не из такого теста. Снорри был истиной. Ни грамма уступчивости. Несгибаемый. Держаться или сломаться, и ничего посередине. А я? Принц Ялан был ложью, которую я рассказывал сам себе – переменчивый, легко приспосабливающийся… умеющий выживать. – Как вообще можно пережить конец всего?

Вот оно. Не лучше предательства. Я попросил Синюю Госпожу посадить во мне семя надежды. Моё отражение теперь выглядело как мы оба – её возраст на моих костях, и её слова слетали с моих губ.

– Людям, обладающим силой, известны способы. Настоящая сила в уме, а не в титулах, землях или огромных армиях. Тех, кто служит мне, я проведу через соединение сфер в новый мир. Но им нужно в последний миг находиться поблизости. Чтобы можно было прикоснуться.

– Значит, мне нужно лишь пройти через эту стену и присоединиться к тебе в этой башне, да? – Надежда и в лучшем-то случае была лишь призрачной, но я не ожидал, что она скиснет так быстро.

– Есть другой способ. Для человека с ключом Локи.

– Слушаю. – Моя рука нащупала ключ.

– Сердце Колеса – это центр бури. Когда миры будут биться, как зеркала, и все осколки посыплются вниз, тот, кто будет стоять в центре Колеса, пройдёт без вреда. – Теперь отражение было на меня почти не похоже – лишь мои глаза смотрели с лица старухи.

– Мне говорили, никому не захочется ждать в этом месте.

– Двигатели Колеса продолжают изменять мир. Колесо продолжает вращаться, хотя у Зодчих такого намерения не было. Двигатели были построены, чтобы повернуть его на определённую величину, и не дальше. Оно должно было замереть и дать понемногу магии каждому Зодчему, изменив их мир из одного порядка вещей в другой. То, что Колесо продолжает вращаться, хоть и очень медленно – ошибка и непредвиденное событие. Это мы вращаем колесо, когда используем силу, которую оно нам даёт, и двигатели в Ошиме помогают нам вращать его намного быстрее, чем нам удалось бы самостоятельно. Из-за войны Зодчие утратили интерес к Колесу, а тысяча лет превратила маленькую ошибку, которую можно было исправить, в большую, которую исправить нельзя. – Синяя Госпожа смотрела на меня из зеркала, и теперь там от моего лица уже не осталось ничего. Она выглядела старой, хоть и не древней, как бабушка и её сестра. Однако в её лице оставалось намного меньше жизни – тонкая, словно бумага, кожа плотно натянулась на костях, глаза казались затуманенными. – Некоторые думают, что ключ можно использовать, чтобы остановить двигатели Колеса, и это может замедлить неизбежное соединение. Это возможно, хотя и маловероятно, и такая напрасная потеря… уничтожить ключ, чтобы купить несколько месяцев, в лучшем случае несколько лет. Намного лучше повернуть его в другую сторону – разогнать те двигатели, раскрутить Колесо, как сделали когда-то Зодчие, и вызвать мгновенный конец. Тот, кто осуществит такое, точно получит место в новом порядке вещей, а чистый резкий переход позволит легче пережить изменения самым опытным из нас и провести с собой не просто нескольких последователей, но дюжины, десятки, а может и сотни.

– Ты послала Эдриса Дина убить мою мать. – Я уцепился за свой гнев – по крайней мере он казался чистым и незапутанным.

– Это не был акт злобы, Ялан. Это вопрос выживания. В своём сердце ты знаешь, что когда остаётся лишь один выбор – поджигать или не поджигать, – ты предпочтёшь спасти себя, а не других. Это честность. Это истина в самой нашей сути. Тебе надо…

Что-то просвистело у моего уха, и мир взорвался.