Ошимское колесо

– Они перекрывают всю дорогу. Им придётся посторониться, чтобы пропустить нас, – сказал я. – Они могут спросить нас, куда направляемся, а если среди них есть инквизитор, то они это довольно скоро выяснят. – Мои пальцы нащупали бугорок ключа Локи под курткой. У инквизиторов нюх на такие вещи – хотя обвинять их в использовании чар, это всё равно как привязать себя к столбу и попросить поднести факел.

Объяснять ключ агентам Рима мне совершенно не хотелось. Людям вырывали языки уже за то, что они произносили имена ложных богов.

Смеркалось, дождь усиливался, а церковники и их стражи всё не собиралась сворачивать с дороги в поисках убежища для ночлега.

– Похоже, будем ехать за ними до самого Ошима, – сплюнул я дождевую воду.

Сгущавшийся мрак всё сильнее давил, и казалось, полнился теми опасностями, о которых я в последнее время стал уже забывать. Мне на ум пришёл непрошенный образ Дарина – мой брат, лежащий у Аппанских ворот… а мгновением позже я увидел руку своей нерождённой сестры, ищущую выход наружу. Я упокоил Дарина своим мечом, но спустя несколько часов сестра отыскала нужные ей ворота, и прогрызла путь в этот мир через всё ещё тёплый труп Мартуса. Где она сейчас? Создание Ада, всё ещё влажная от фальшивых родов и жаждущая забрать мою жизнь?

– Ял? – Ладонь на моём плече. Рука Кары.

Я вздрогнул и чуть не бросился на неё.

– Что? – сказал я слишком резко.

– Кто-то едет сюда, – сказала она.

Раздался стук копыт, и мы отъехали влево. Судя по грохоту, кто-то сильно гнал лошадь.

Из мрака и дождя показался человек и чуть не скрылся из вида снова, но остановил недовольно заржавшую лошадь и направил назад.

– Мимо вас проезжал кардинальский эскорт? – Он откинул капюшон.

Чёрные волосы прилипли к его лбу, лицо оказалось очень сухопарым, зубы стиснуты от истощения или страха.

– Нет, – сказал я. – А что за кардинал? И что он делает в этой глуши? – Мужчина проигнорировал меня, натянул капюшон и повернул лошадь обратно на дорогу. Возможно, его оскорбила "эта глушь". Я всё время забываю, что люди не из Красной Марки нередко считают свою страну центром империи.

– Кардинал какого города? – крикнул я.

– Геммалунга, – его крик через плечо был почти не слышен из-за дождя и грохота копыт.

– Какая разница, как его зовут? – спросил Хеннан.

– Её, – сказал я. В голову начала протискиваться идея – такая большая, что пока внутрь пролез лишь её краешек. – Геммалунг – это второй по величине город Чарланда. – По правде говоря, я не смог бы вспомнить первый, или любой другой, или хоть что-то об этом королевстве – но знал, что Геммалунг это город. Потому что знал тамошнюю кардинальшу.

– И как её зовут? – Снорри наклонился, чтобы услышать ответ, проводя рукой по короткой чёрной бороде, словно хотел выжать из неё дождь.

– Гертруда. – Я помнил её как коренастую женщину лет пятидесяти, с тонкими губами, глубоко посаженными глазами и седеющими локонами. Она не раз навещала отца в Римском Зале. – Я поеду вперёд и заново представлюсь милой кардинальше.

– Зачем? – Кара выглядела такой же грязной, как её лошадь, и у обеих с носа падали капли дождя. – Мы могли бы найти гостиницу. Взять кров на ночь. Скорее всего, к завтрашнему дню их уже не будет на нашем пути.

– У неё есть то, что мне нужно. Снорри может рассказать тебе, что именно.

– Не могу, – отозвался он.

– Нам говорили об этом в Хель… – Я выжидающе склонил голову, и, заметив, что Снорри всё ещё выглядит озадаченно, а моё ухо наполняется холодной водой, я покрутил рукой: – Тёмная душа, заслуженно прибитая гвоздями к одному очень большому дереву…

– Марко? – Снорри недовольно махнул рукой. – Не верь ни единому его слову! – Он повернулся к Каре. – Ял думает, что кардинальская печать отделит его сестру от нежити, которая вытащила её из Хель.

– Печать отделит! – Я был в этом уверен. – Мёртвые не могут лгать. – В этом я был уверен куда меньше. – Так ведь?

– В любом случае это чушь. – Снорри ударил лошадь, и та пошла. – Если кардинальская печать настолько священна, то как ты получишь её у кардинала Гертруды?

– Украду. – Я глянул в сторону Хеннана. – Я богобоязненный, как и любой принц, и безупречно честный, но отчаянные времена…

– Ты украл ключ Локи у Кары, – сказал парень.

– А, ну… он же с самого начала был моим. В любом случае, не наводи тень на плетень. Я возьму её.

– "Возьмёшь"? – Снорри приподнял бровь. Я много часов провёл, пытаясь научиться поднимать одну бровь, но мне этот талант оказался недоступен. Возможно, это какое-то врождённое свойство северян.

– Как? – спросила Кара. – В твоих словах нет смысла.

– Посткоитально. – На мокрой лошади под дождём, это звучало не очень-то аппетитно. И воспоминания о прошлом разе мой аппетит тоже не возбудили.

– Ты спал с кардинальшей? – Снорри наклонился, удивление и восхищение боролись за контроль над его лицом.

– Ну, технически никакого сна там не было. – Я старался говорить безразличным тоном. Не уверен, что у меня получилось. – Но да, мы познали друг друга в библейском смысле.

– А разве ваши кардиналы не… старые? – Спросил Хеннан.

– А давно это было? – Спросила Кара.