Ошимское колесо

Снорри смотрит вверх, моргая, чтобы зрение прояснилось. Никакая боль, которую он перенёс в Хель, не сравнится с той, что поселилась в его груди в тот день, когда он нашёл Эми в снегу, изуродованную гулями, которых в Восемь Причалов привёл Свен Сломай-Весло. Та боль разрасталась вокруг его сердца – с каждой их смертью она росла всё больше и становилась всё сильнее, не уменьшаясь с течением времени – и стала защитой от всего, что может предложить мир, а ещё тюрьмой. Но она закончится. Здесь, в Хель, она закончится.

Снорри не знает, сколько времени занимает подъём. Время идёт странными путями, без смены дня и ночи, без еды и без воды, без единого живого существа поблизости, расстояние до которого можно было бы измерить такой зыбкой штукой, как мили. Снорри не знает, сколько времени занимает подъём, но, взобравшись на гребень, чувствует, что где-то на этом пути он постарел.

С гребня открывается вид на складки местности, через которые вдаль к тёмному горизонту тянется лабиринт сухих долин, узких каньонов и глубоких трещин. На небе видны пятна тени, словно по нему разбросаны еле заметные полосы облаков, вцепившихся в подбрюшье мира над Хель. Каждая линия тени образует свою часть узора – огромного вихря, вращение которого слишком медленно для глаза, и его центр где-то во многих милях в вышине над лабиринтом.

– Я вижу. – Снорри ненадолго опускает топор, делая глубокий вдох. – Я иду за тобой, Фрейя. – Он стирает кровь с рук. – Я иду за вами. – У него есть цель. Фрейя будет там вместе с детьми. И вся Хель не сможет его остановить.

Убийца оступился на камне, и на миг это выбило меня из истории Снорри. Мы зашли глубоко в земли Колеса, возможно так же далеко, как и в первый раз. Камни выше человеческого роста стояли пятью близкими параллельными линиями, словно лучи, которые стремились вперёд и сходились в одну точку в бесконечности. Болезненные скрюченные заросли вереска вымахали выше головы. Я слышал, как среди камней выкрикнули моё имя… поблизости, на одном из них, покрытом древним мхом, сбоку показалась бледная рука с длинными пальцами. Я закрыл глаза, и история снова меня захватила, закружила в другую сторону.

***

Бледная рука с длинными пальцами медленно двигается по валуну. Это движение притягивает взгляд Снорри, заставляя отвести взгляд от пыльного дна ущелья и посмотреть на крутой скалистый бок. Он прошёл уже несколько миль по лабиринту, и вихрь из теней над головой уже выглядит отчётливее, чем когда викинг его впервые увидел. И за все эти пыльные мили он не встретил ни единой души.

– Лучше выходи и покажись, – кричит он, поднимая топор.

Над краем неровного уступа ярдах в тридцати над дном долины показывается узкая голова. Сначала Снорри принимает существо за нежить, и в его венах стынет кровь, но эта тварь скорее болезненно жёлтая, чем белая – неестественный сплав клюва и головы, а не безглазый клин, как у нежити. Со скрежетом, как ногтями по сланцу, существо вылезает на вид, демонстрируя острые зубы в мясистом клюве и долговязое костлявое тело с гребнем шипов на спине.

– Демон. – Ухмыляется Снорри. – Как раз вовремя. Посмотрим, на что ты способен. – Несмотря на улыбку, он знает, что тварь вполне может покончить с ним. Нежить была неодолимой. В мире живых Снорри сражался с троллями и едва выжил – их сила во много раз превосходит человеческую, а скорость поразительна. Но всё равно в нём поднимается кровавая песня войны, а боль, словно испугавшись, уходит из рук и ног.

Тварь поднимает голову и издаёт крик, который эхом разносится по ущелью, и этот звук похож на вопль, прерванный, когда перерезали глотку. Демон спускается по утёсу, тут и там перескакивая на несколько ярдов, цепляясь когтями, длинными как пальцы и белыми как злоба. Вниз с грохотом падают камни, касаясь земли за миг до широких трёхпалых ступней твари.

Когда демон осторожно приближается, прыгая из стороны в сторону, как хищная птица, Снорри слышит, что на клич твари отвечают несколько голосов – отдалённых, но не достаточно далёких.

Тварь бросается на него, и его топор снизу вверх врезается в место, где голова переходит в шею, прорубаясь через дыхательное горло и проходит в мозг. Демон падает, судорожно дёргается, а Снорри выпускает топор, чтобы не попасть под молотящие лапы. Спустя несколько секунд он подходит к трупу через клубы пыли, поднятые предсмертной агонией твари, хватается за древко топора, ставит ногу на морду демона и вырывает лезвие. Из раны неохотно сочится молочная кровь, воняя разложением.

Первые демоны, откликнувшиеся на зов товарища, толпой выскакивают из-за резкого поворота ущелья в нескольких сотнях ярдов впереди. Три главных демона мало похожи на убитого викингом, но и среди них нет двух одинаковых. В клубах пыли, поднятых самыми проворными, смутно виднеются и другие твари. Множество тварей.