Ошимское колесо

А ещё, никогда не берите верблюда в море. Просто не надо. А особенно трёх таких сволочей.

Порт Френч на Ка Льяре, самом южном из Пиратских островов – первая остановка для многих кораблей, покидающих африканское побережье. Есть два способа пережить путешествие по Среднему морю. Первый: вооружившись до зубов, а второй: вооружившись правом проезда, полученным от пиратских лордов. Его можно получить у торговых агентов во множестве портов, но кораблю лучше зайти в порт Френч или в любой другой ключевой пункт на Пиратах. Кодовые флаги постоянно меняются, и негоже плавать под устаревшим. И к тому же, по завершении неприятных дел с налогами, пиратские порты предлагают торговцу такой широкий ассортимент товаров и услуг, какой могут предложить лишь немногие места в мире. Они торгуют и натурой – как той, что продаётся, так и той, что нанимается. Рабы в основном направляются с запада на восток, и ещё немножечко с севера на юг. В Разрушенной Империи никогда не было большого спроса на рабов. У нас есть крестьяне. По большому счёту то же самое, только они думают, что свободны, и потому не сбегут.

Так приятно было зайти в порт и увидеть мир, который я знал лучше всего: мысы, заросшие соснами, буками и дубами, вместо редких пальм северной Либы. А ещё времена года! Лес уже покрылся ржавыми пятнами от первого морозного касания осени, хотя в такой жаркий день сложно было представить, что лето подходит к концу. Крыши домов, стоявших на склонах над гаванью, могли похвалиться терракотовой черепицей, и, в отличие либанских плоских крыш, наклонялись, молчаливо подразумевая, что здесь и в самом деле бывает дождь.

– Два дня! Два дня! – крикнул грохочущим баритоном первый помощник Мальтрука, бочкообразный мужчина по имени Бартоли, который, казалось, не в состоянии был носить рубашку. – Два дня!

– Сколько?

– Два д…

– Я понял, спасибо. – Я сунул палец в полуоглохшее ухо и пошёл вниз по сходне.

Пристани порта Френч отличаются от всех, что я видел. Словно содержимое всех борделей, опиумных курилен, игральных залов и кровавых ям изверглось в залитую солнцем гавань, выдавилось между причалами, так что грузчикам, просто чтобы отвязать канат, приходилось бегать извилистыми путями среди всей этой пёстрой разношёрстной толпы.

Меня немедленно обступили девицы всех оттенков, от чёрных и смуглых до загорелых, а ещё мужчины, пытавшиеся увести меня в учреждения, где прощался любой порок, если он мог разлучить вас с вашими монетами. Самыми прямолинейными, а возможно и самыми честными, были мальчишки, шнырявшие под ногами взрослых – не успел я пройти и десяти шагов, как они попытались стащить мой кошелёк.

– Два дня! – Кричал Бартоли у поручня, глядя, как расходится его команда и пассажиры. Закончив все дела и подняв кодовый флаг, "Санта Мария" отправится, с нами или без нас.

После Ада, пустыни, а затем и моря, порт Френч был настолько похож на рай, что разницы почти не чувствовалось. Я бродил, блаженствуя, в толпе и на людей, которые пытались увести меня куда-либо, не обращал особого внимания, невзирая на их настойчивость. Один раз я остановился, чтобы пинком под зад отправить особенно назойливого карманника в море, а потом, наконец, ушёл с пристани. И теперь я взбирался по лабиринту улочек, ведущих на гребень холма, где, похоже, собирались все лучшие здания.

Ничто так не парализует человека, как возможность выбора. Перед таким пиршеством, после столь длительного времени в пустыне, необходимость принять решение ставила меня в тупик. Я уселся за столик возле таверны на крутой улочке, мощёной булыжником, на полпути к вершине холма. Заказал вина, и его принесли в амфоре в пальмовой оплётке. Я сидел, глазея на мир, потягивая вино из глиняной чашки.

Острова называют Пиратскими, и пиратство на самом деле их характеризует. Но во внутренней части острова есть миллионы сухих акров, где даже с холма не увидишь моря, и в тех долинах растят чертовски отличный виноград. Каким бы дешёвым ни был сосуд, вино здесь подавали отличное.