Ошимское колесо

– Да. – Я вложил бар ей в руку. Большая плата за то, что возможно было просто ошибкой – и я точно не знал, почему просто не крикнул Ролласу. Я подумал, не уйти ли, но Баррас был моим другом, хоть и вероломным – он женился на девушке, о которой я мечтал на ледяном севере… по крайней мере, когда меня не согревали другие девушки. А если я действительно видел Ролласа, значит, случилось что-то очень плохое. Я не мог придумать ни одной причины, по которой человек, которого Большой Йон нанял охранять своего сына, помчался бы в бордель порта Френч. – Всю сдачу я потрачу внутри, так что чем лучше будет твоя история, тем меньше работы для этой твоей Саманты.

Женщина прикусила губу, оценивая шансы. Из неё получился бы ужасный игрок в покер. Она глянула на охранника, потом на меня, и наконец её взгляд остановился на либанском баре в её руке.

– Он сказал, что хочет посмотреть на девушек. Хотел узнать, у нас тут только свободные работницы, или мы покупаем и рабынь. Спрашивал о новых девушках. О белых девушках. Моего роста, тёмные волосы. Я сказала ему, что таких тут нет, но он всё равно хотел посмотреть.

– Он не упоминал имени?

– На островах негоже задавать такие вопросы. Тут это верный способ получить порез на горле.

Я понял её намёк. Даже пьяный, я знал, что это не просто праздная беседа. Но всё же.

– Он упоминал имя?

– Лиза?

– Де Вир?

– У новеньких есть только имя. Хорошо работай, и через пару лет, быть может, получишь другое. Де Вир, говоришь? На таком прозвище тут не заработаешь. "Де Виртуозная" ещё сошло бы. Меня звали "Четыре Входа". Сьерра Четыре Входа.

Лиза? Пленница пиратов? Мне нужно было это обдумать. Я отошёл, чуть не врезавшись в мужчину, нагруженного мешками.

– Прошу прощения. – Отчего-то я опустился до извинений перед простыми рабочими. – Я… – я повернулся и помчался по улице.

– Не хочешь воспользоваться своим кредитом? – крикнула мне вслед Сьерра.

– Может, позже… – Я бы остановился и обернулся, но моя голова всё ещё кружилась, и далеко не только из-за избытков вина. Лиза де Вир рабыня в порту Френч? Как?

– Ты ведь думаешь, какой четвёртый вход, не так ли? – Крикнула она мне в спину.

Я не ответил, но по правде говоря, несмотря на то, что в голове кружились мысли о Лизе… я думал.

Солнце уже садилось, когда я поднялся по сходне на "Санта Марию". На причалах стало тише, хотя до тишины было далеко. Разносился шелест, который бывает, когда море становится алым, и вытягиваются тени. От неподвижных кораблей тянулись тени мачт, добираясь всё дальше и дальше – по докам, по стенам пакгаузов, смешиваясь, сливаясь, пока освещённым не остался лишь самый высокий гребень – последние лучи солнца полыхали на особняках, в которых пиратские лорды и пиратские дамы играли в аристократию.

– Ты вернулся, чтобы напоить своих ебучих тварей? – Навис надо мной сзади Бартоли, когда я встал у поручня, глядя на море. Было время, когда этот человек серьёзно рисковал бы, прервав меня на закате, но теперь Аслауг мне даже не шептала.

– Христа ради, это ж верблюды. Верблюды не пьют. Это все знают. – Я выставил ладонь перед его лицом, предупреждая любой ответ. – Пираты торгуют рабами, но не устраивают ради них набеги… не так ли? – Задавая вопросы в порт Френч, Роллас мог добиться того, что ему перережут горло. Я же со своей стороны задавал вопросы на "Санта Марии". Это намного безопаснее.

– Хочешь купить рабов? Ты и за верблюдами-то присмотреть не можешь!

– Откуда они берут своих рабов? – я не отходил от темы. – Очевидно, их привозят работорговцы. – Бартоли почесал свою чёрную бороду и шумно сплюнул за борт.

– Пираты продадут пленников с корабля, но не станут хватать людей в порту или на континенте. Даже пиратам нужны друзья. Не сри там, где ешь. Это наука для всех… видимо, кроме твоих ебучих верблюдов.

– Так… где здесь можно купить раба?

– На невольничьем рынке. – Бартоли посмотрел на меня тем взглядом, которым смотрел уже много дней. Этот взгляд говорил: "ты идиот".

– И где…

– Сам выбирай. Их, наверное, дюжина. Первый вон там – главный рынок, за пакгаузом Кривого Джека, здоровым таким, с гонтовой крышей, где табак и всё такое. Второй – рынок детей, сразу за таверной "Сердце Короля" у начала Главной улицы.

– Дюжина? – Слишком много придётся проверять из-за одной только интуиции и мужского затылка.

Бартоли наморщил лоб и уставился на свои пальцы.

– Тринадцать.

По спине побежали мурашки от того, как выстраивались планеты.

– Тринадцать?

– Тринадцать.

Первая остановка, вторая сестра, тринадцатый…

– А где тринадцатый?

– Наверх, мимо домов лордов, среди холмов. – Он махнул толстой рукой в сторону города. – Его и называют "Тринадцатый". Так я и понял, что их тринадцать. Торговля там идёт не очень бойко. Там скорее… как вы это называете? Школа? Повышают качество женщин. Впрочем, это не для таких, как мы. Продают их богачам в Мароке и на континенте.