Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Македония, в миниатюре воспроизводившая саму Османскую империю, представляла собой причудливое смешение самых разных национальностей, языков и религий без четких географических границ между ними, которые пребывали в постоянном конфликте как между собой, так и с турецкими провинциальными властями. За третьей границей Македонии лежала Греция, культура которой в прошлом была доминирующей. Но это преобладание, еще более ослабленное недавней греко-турецкой войной, теперь оспаривалось славянами, которые представляли собой наиболее крупный элемент христианского населения. В последние годы в Македонии признали национальные чувства болгар, создав болгарский экзархат, чтобы уравновесить авторитет греческого патриархата. Порта использовала это в своих целях, подбадривая болгар за счет влияния греков, и в течение 1890-х годов появилось семь болгарских епископов. Тем временем сербы впервые добились епархии, представлявшей их собственную церковь. Такими были элементы конфликта в Македонии между греками и славянами, который по мере приближения к концу XIX века постоянно усиливался, практически без перспективы на примирение. Конфликт обострился из-за поддержки, оказанной Абдул Хамидом албанским мусульманам, посягавшим на земли как греков, так и славян.

В Салониках возникла македонская революционная организация, которая призывала к автономии провинции; альтернативный комитет в Софии призвал к ее аннексии Болгарией и в 1895 году организовал масштабный рейд в Македонию. Шайки болгарских разбойников рыскали по горам, нападая на турецкие деревни и, в свою очередь, подвергаясь нападениям греческих бандитов, в то время как турецкие нерегулярные войска сражались на обеих сторонах — как их больше устраивало в тот или иной момент. Все вместе они наносили огромный ущерб жителям сельской местности Македонии. В результате провинция медленно погружалась в хаос и анархию. В 1903 году бесчинства в Салониках привели к организованному восстанию, которое было подавлено с помощью турецких подкреплений из Стамбула.

Это событие наконец привлекло внимание европейских держав, чего и добивались славянские повстанцы, в надежде на то, что турецкому владычеству будет положен конец. И мусульмане, и христиане считали, «что провинциям Турции в Европе нельзя позволять оставаться в их нынешнем плачевном состоянии», и султан назначил генерального инспектора, чтобы разобраться с проблемами законности и порядка. Но великим державам было далеко до единства. Ни Германия, ни Австрия не одобряли перспективу появления независимой Македонии за счет их союзника султана. Австрия вместе с Россией уже предложили умеренную, консервативную программу административной реформы в провинции, которая практически не ставила под угрозу статус-кво.

С другой стороны, Британия заняла более позитивную либеральную позицию, предлагая реформы, которые давали больше прав христианской общине, возглавляемой губернатором-христианином, и включали вывод турецких нерегулярных войск. На конференции Мюрцштеге, под Веной, царь и австрийский император в итоге согласились с модифицированной версией предложения англичан, согласно которой турецкому губернатору должны были помогать, исключительно в роли советников, два гражданских агента, один русский и один австриец. Европеец должен был командовать жандармерией, и каждая из держав должна была отвечать за поддержание правопорядка в определенной части провинции, с пересмотром административных границ вдоль примерных «национальных линий» и поддержкой стремления к местной автономии. В небольших городах решения о мерах по местному реформированию должны были принимать смешанные комиссии мусульман и христиан. Но вывод турецких войск был отвергнут всеми шестью державами, за исключением Британии. В остальном они пришли к согласию, поддержав предложения, и дали своим консулам указания подготовиться к их исполнению.