Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Ввиду подобного единодушия султану ничего не оставалось, кроме неохотного принятия Мюрцштегской программы. Но ее применение постоянно откладывалось и блокировалось Портой с вечной ссылкой на защиту суверенных прав султана. Согласованные нововведения нередко трактовались Портой таким образом, что они превращались в неприемлемые или неработающие. Так прошло два года переговоров и поиска компромиссов, во время которых существенных реформ практически не было. На самом деле Германия и Австрия почти не прилагали усилий, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки. Они действовали совместно и даже не помышляли, исходя из своих собственных интересов, оказывать давление на Порту или покушаться на драгоценные суверенные права султана. Стало совершенно очевидно, что Германия и Австрия на деле противились любому изменению ситуации в Македонии. Им было выгоднее как можно дольше продлить существование Македонии в качестве отсталой провинции, чем видеть в ней смену турецкого правления новым, более стабильным международным режимом. В это время зарождался план распространения влияния Австрии на район Эгейского моря и далее на восток. Свидетельством тому стал зловещий знак: в 1908 году австрийцы потребовали от Порты экономических уступок в Македонии и взамен обещали поддержку против давления европейцев в отношении реформ и «во всех проблемах, затрагивающих Балканский полуостров».

Британское правительство укрепилось в своем желании улучшить положение в Македонии. В 1905 году, когда выполнение Мюрцштегской программы все еще затягивалось, Британия предложила султану создать международную комиссию, из специально отобранных представителей ведущих европейских держав, но под председательством турецкого генерального инспектора, которая разработала бы финансовые реформы в провинции. Султан сначала отказался от подобного иностранного вмешательства, требуя вместо этого повышения таможенных пошлин. Но когда державы, за исключением Германии, совместно продемонстрировали свою военно-морскую мощь, захватив таможни Митилены и Лемноса, он уступил, согласившись признать четырех европейских финансовых экспертов, присланных для сотрудничества с русским и австрийским гражданскими агентами в Салониках. Но эта международная комиссия не имела исполнительных полномочий. В 1908 году Британия внесла предложение, чтобы губернатор Македонии, хотя он был турецким подданным, назначался только с согласия держав и чтобы при нем состояла группа европейских чиновников, оплачиваемая из доходов провинции. Это предложение было принято как Францией, так и Россией и скреплено соглашением между царем и королем Эдуардом VII в Ревеле, тогда как положения Мюрцштегской программы, теперь уже выполнявшейся в определенных рамках, были продлены еще на шесть лет.

Тем временем не только христианское, но и мусульманское население Македонии выражало недовольство. Оно стало оказывать на султана давление, требуя принятия мер, обеспечивавших безопасность их жизни и собственности. Генеральный инспектор султана, Хилми-паша, подготовил проект коренной реформы, рассчитанной для удовлетворения и христиан и мусульман. Но Абдул Хамид проигнорировал его так же упрямо, как и предложения держав. В утраченной провинции Крит он, по крайней мере, попытался продвигать интересы мусульманского меньшинства. В Македонии, своим полным безразличием к жизни людей, султан восстановил против себя не только христианских, но и мусульманских подданных.

В этот момент, как никогда ранее в своей бурной истории, Македония взывала о решающих переменах. Ей были необходимы такие элементы прогресса, которые помогли бы, в интересах османов, встать вровень со своими развивавшимися соседями, борцами за национальное освобождение. Но Абдул Хамид, как всегда инертный, непреклонный в своем пассивном сопротивлении иностранцам и бесчеловечный в пренебрежении интересами мусульманского населения в пределах собственного государства, упорствовал в сохранении реакционного режима, который был не просто бессмысленным, но и недальновидным. Исполненный упрямой решимости отвернуться от Европы, Абдул Хамид невольно накапливал среди своих же братьев-мусульман в этой европейской провинции топливо для взрыва, который мог стать для него гибельным.

* * *