Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Но вершина, достигнутая империей, очень скоро превратилась в переломный момент. Двадцать пять султанов совсем иного масштаба, сменяя друг друга, правили после Сулеймана. Под их неустойчивым правлением Османская империя была вынуждена выживать, с переменным успехом, на протяжении трех с половиной столетий. Но это была уже не та империя. Она пребывала в постоянной агонии упадка, который, несмотря на кратковременные периоды передышек и проблески временного восстановления, оказался необратимым. В прошлом империя зависела, по существу, от абсолютной суверенной власти султана, имеющего желание и способность править. Теперь султаны в основном этими качествами не обладали, более склонные к развлечениям гарема, женщины которого, султанши, нередко становились реальной правящей силой за их спинами.

Наследник трона больше не посылался губернатором в провинцию, чтобы там набраться опыта ведения государственных дел. Больше никогда — за редкими исключениями — султан не командовал своими войсками на поле боя. Теперь он вообще редко покидал стены Сераля, а его наследники, как правило, из поколения в поколение лишались контактов с внешним миром и заключались в «Клетку», что в итоге делало их неспособными к управлению государством. Эта слабость совпала с колебанием маятника истории в части военного могущества османов.

Османские армии после длительного периода войны на два фронта против врагов, которым они еще могли нанести поражение, но уже не покоряли, достигли пределов экспансии, практически больше не имея областей для завоеваний. Военное течение спустя три века вновь повернуло против Востока, благодаря растущей промышленной и экономической мощи, а также техническому прогрессу Запада в области военного дела. С этим Восток с его фатальной консервативностью традиций, к тому же теперь не имеющий грамотного руководства, не мог конкурировать и сменил наступательную роль на оборонительную.

Более того, Османская империя, казну которой опустошили огромные расходы на вооружение как для наземных, так и для морских сил, вскоре после смерти Сулеймана была поражена сильнейшим экономическим кризисом, который затронул большинство Средиземноморских стран. Возникший из-за притока через Атлантику испано-американского золота, он вызвал обесценивание турецкой серебряной монеты, что привело к высокому уровню инфляции. В свою очередь инфляция удвоила цены и повысила уровень налогообложения.

За прошедшее столетие население империи удвоилось, следствием чего стала, в отсутствие новых завоеваний, нехватка земли для расселения и широкомасштабная безработица. Это не только создало безземельное крестьянство, но и вызвало недовольство среди нерегулярных войск, не получавших жалованья в мирное время, которым теперь, чтобы выжить, приходилось разбойничать. Волна недовольства коснулась и сипахов, имеющих земельные наделы кавалеристов, которые постепенно стали устаревшей, ненужной силой, в связи с появлением современных технических средств ведения военных действий и возросшей потребностью в вооруженной пехоте. Часто лишаемые своих земель, они с готовностью объединились с другими безземельными мятежниками для участия в череде восстаний в Анатолии, возглавляемых местными племенными вождями.

В отсутствие сильной центральной власти в эти восстания втягивалась значительная часть крестьянства, которая бросала необработанными обширные участки земли. Одновременно большие территории присваивалась новым классом наследственных землевладельцев, зачастую проживающих в городах. Развитие подобных земельных владений вызвало радикальные изменения в традиционной османской системе распределения земель. Оно породило угрожающий дисбаланс в социальной и административной структуре империи, той империи, какой ее задумали и развивали предки Сулеймана. Дисбаланс вызвал смещение власти от центра к землевладельцам и к таким силам на местах, как «хозяева долин» и племенные шейхи в горах. Этот процесс не смог изменить ни один султан.

Более фундаментальным по своим последствиям было ослабление правящего института в самом центре империи. До этого состоявший из рабов султана, наглухо закрытый для всех подданных мусульманского происхождения, он, таким образом, оставался свободным от заражения наследственных привилегий. Но время шло, империя увеличивалась в размерах, росло ее население, и подобная исключительная система неизбежно стала вызывать возмущение мусульманского дворянства. Как полноправные граждане, верные сторонники государства и неутомимые борцы за веру, они требовали для себя права стать по-настоящему привилегированным сообществом, претендующим на свою долю в управлении и допуск ко двору.