Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

А пока, с начала XVIII века, новая имперская держава стала угрожать и Востоку, и Западу. Это была Россия Петра Великого. Столь же абсолютный суверен, что и султаны в годы расцвета Османской империи, царь благодаря своим личным усилиям создал, что султанам теперь уже не удавалось сделать, современную профессиональную армию, оснащенную западным оружием, с помощью которой русский царь стремился завоевать едва ли не весь мир. Парадоксально, но эта новая угроза агрессии продлила существование Османской империи.

Как и в прежние времена своего могущества, Османская империя обеспечивала равновесие сил внутри самой Европы. В своей слабости она стала жизненно важной для баланса сил между европейскими державами и Россией. Империя султана должна была любой ценой поддерживаться в качестве буфера против царя. Это обстоятельство привело к глубоким переменам, по мере того как османы, зависевшие теперь не от силы оружия, а от переговоров за столом конференций, сблизились с теми западными державами, в чьей поддержке, в духе взаимных интересов, Турция теперь нуждалась. В результате Османская империя стала ключевым элементом в дипломатии, как прежде в войне.

Традиционно замкнутые в отношении к иностранцам, османы теперь были вынуждены организовать иностранную службу, составленную из чиновников, владеющих искусством дипломатии. В то время немногие турки, будь они мусульманского или христианского происхождения, обладали знанием европейских языков или какими-либо значимыми познаниями о внешнем мире. Следовательно, султану пришлось привлечь своих христианских подданных — греков, по большей части фанариотов. Только они, благодаря торговле и мореплаванию, имели опыт общения с западным миром, знали его языки, обычаи и привычки. Теперь наиболее способные из них были назначены султаном на высшие государственные посты, тем самым приобретя часть политической власти в управлении и контроле над империей.

Первым из них был драгоман, или переводчик при Порте, который фактически действовал как министр иностранных дел. Другие греки-христиане стали послами или губернаторами автономных провинций, обеспечив эффективную смену для ранних обращенных христиан из султанского окружения. На эти и другие посты администрация теперь ставила свободных христиан, работавших в партнерстве со свободными мусульманами. Так османы, умевшие приспосабливаться к новой обстановке, продолжали поддерживать те гибкие принципы, с помощью которых служение всех подданных, независимо от национальностей или религий, могло быть обращено на пользу государства.

В конце XVIII века империя потерпела еще одно унизительное поражение на поле боля, на этот раз в долгой войне с русскими, которые в ходе боевых действий проникли своим флотом в восточную часть Средиземноморья и высадились в Греции и Бейруте. Затем последовало вторжение Наполеона в Египет и турецкий союз с Британией и Россией, с целью выдворить его войска из этой процветающей провинции. После этого европейское влияние в Порте стало активным и главенствующим. Во-первых, оно помогло остановить распад империи; во-вторых, давление европейцев заставило османское правительство провести реформы и улучшить условия своих христианских подданных.

Итак, XIX столетие стало веком реформ. Первым султаном-реформатором, имевшим перед глазами пример Французской революции и ее военных последствий, стал Селим III, который экспериментировал с новой моделью армии, вооруженной по западным стандартам и обученной западными офицерами. Но он был смещен из-за личной заинтересованности янычар и в конце концов лишился жизни. Двадцатью годами позже корпус янычар был ликвидирован безжалостными действиями его преемника Махмуда II, который благодаря этому вошел в современную османскую историю как великий реформатор.

Целью его работы, а также действий его помощников-реформаторов стало создание современной армии и восстановление власти центрального правительства в провинциях. Они также стремились создать новые институты администрации и светского права и наконец гарантировать равные права и блага современной европеизированной «цивилизации», рациональной и прогрессивной, всем подданным султана. Ее результатом стала великая хартия реформ, Танзимат, которая служила моделью для внутренних реформ на протяжении всего XIX века.

Задачей хартии была трансформация Османского государства в течение чуть более чем полувека из средневекового общества, каковым оно было пять веков, в современное либеральное государство, основанное на принципах конституционного Запада. Стремясь смягчить абсолютизм нормами правосудия, сдерживающим влиянием ответственной бюрократии и преимуществами представительского правления, Танзимат тем не менее на пути своего внедрения сталкивался с многочисленными трудностями. Его раздирали противоречия между благими намерениями одного султана и недобрыми намерениями другого, так же как невозможность найти равновесие между консервативными религиозными институтами улемы и прогрессивными светскими устремлениями растущей интеллектуальной элиты.