Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

После падения Константинополя и последующих завоеваний Мехмеда западные державы были вынуждены сделать серьезные выводы из продвижения турок-османов. Видя в нем постоянный источник для беспокойства, они готовились противостоять этому наступлению не только военными средствами, но и дипломатическими действиями. Угроза турецкой интервенции, слух о секретном альянсе турок служили полезным орудием дипломатии среди итальянских государств. В этот период религиозного брожения встречались люди, верившие, что турецкое вторжение станет Божьим наказанием за грехи Европы; существовали места, где «турецкие колокола» призывали верующих каждый день к покаянию и молитве. Легенды крестоносцев гласили, что турки-завоеватели дойдут до священного города Кельна, но здесь их вторжение будет отражено великой победой христианского императора — не папы — и их армии будут отброшены за Иерусалим. Когда Карл V стал императором Священной Римской империи, он был всенародно провозглашен, в этом контексте, защитником христианства.

Имперские владения Карла, благодаря сочетанию благоразумных браков и удачных смертей, простирались от Балтики до Средиземного моря, от Нидерландов, через Германию и Австрию, до Испании. Они включали также королевства Неаполя и Сицилии и плацдармы в Мексике и Перу. На унаследованных им австрийских землях за Альпами Карл столкнулся с реальной угрозой со стороны турок-османов, которая теперь, при Сулеймане, еще более возросла.

Хотя он понимал эту опасность, в это время ближайшим и самым активным врагом Карла был Франциск I из Франции, его соперник, потерпевший поражение в выборах претендента на мантию императора Священной Римской империи, с которым он вступил в войну вскоре после восхождения Сулеймана на престол. Честолюбивой мечтой Карла было объединение в Священную Римскую империю всего западного христианского мира под властью Габсбургов. Но Франция оставалась препятствием на пути осуществления мечты о европейских завоеваниях. Она разделяла его германские и испанские владения от его владений в Испании, мешала его замыслам в Северной Италии, где два монарха вели непрекращающиеся пограничные споры, и угрожала морским коммуникациям, от которых зависели его военная безопасность и процветание торговли. Таков был конфликт, разделявший две главные христианские державы, который часто превращал «неверных» из общего врага в потенциального и желанного союзника.

Это и предстояло обнаружить Франциску. Изначально проповедуя великий папский Крестовый поход против турок, он довольно скоро начал искать их поддержки, поскольку они имели общего врага в лице империи Габсбургов. Франциск делал это тайно и двулично, выковывая на основе их соответствующих политических интересов «святотатственный союз Лилии и Полумесяца», который он сначала скрывал от христианского мира, но который в конечном итоге просуществовал, с перерывами и превратностями, почти три сотни лет. Сулейман в нескольких случаях субсидировал Франциска. В 1533 году он послал ему сто тысяч золотых, чтобы помочь создать коалицию с участием английских и германских правителей против Карла. Двумя годами позже Франциск потребовал сумму в миллион дукатов. Венецианскому послу он признался, что видит в Османской империи единственную силу, гарантирующую общее существование европейских государств в противовес императору Габсбургу.

Когда Карл обвинил Франциска в промусульманских симпатиях, тот открыто пообещал присоединиться к Крестовому походу и сразу попытался оправдаться перед султаном через своего посланника в Стамбуле. Пояснения удовлетворили проницательного султана, который отлично понимал потребность французов в союзе с османами, да и сам стал полагаться на этот союз, как существенный элемент структуры своей внешней политики.

Таким образом, Сулейману в Европе XVI века была отведена уравновешивающая роль, которая усиливала в дипломатическом и военном отношении могущество и престиж Османской империи.

Как следовало растущей мировой державе, османы создали службу разведки для постоянного информирования властей о событиях и тенденциях в Западной Европе. Их главными информаторами были венецианцы, которые, несмотря на упадок как великой державы, на протяжении века постоянно участвовали в основных событиях и имели дипломатического представителя при дворе султана. Аналогичным образом они сообщали Западу о характере и деятельности Сулеймана.

Раннее описание нового султана дал венецианский посланник Бартоломео Контарини через несколько недель после его восхождения на трон: «Ему двадцать пять лет, он высокий, но жилистый, с приятным цветом лица. Его шея немного длиннее, чем обычно, лицо тонкое, нос орлиный. У него пробиваются усы и небольшая бородка; тем не менее у него приятная наружность, хотя кожа несколько бледна. Говорят, что он мудрый повелитель, любящий учиться, и все люди ждут хорошего от его правления».