Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Получивший образование в дворцовой школе в Стамбуле, Сулейман большую часть своей юности был знаком с цивилизованными принципами и занятиями двора, жители Стамбула и Эдирне (Адрианополя) относились к нему с уважением и приязнью.

Сулейман получил также хорошую подготовку в административных делах, будучи юным бейлербеем, или губернатором, трех разных провинций. Он, таким образом, стал государственным деятелем, сочетавшим в себе знания с практическим опытом, человеком действия, остававшимся человеком культурным и тактичным, достойным эпохи Ренессанса, в которой он был рожден. И наконец, Сулейман имел искренние религиозные убеждения, которые сформировали в нем дух доброты и терпимости, без следа отцовского фанатизма. Его вдохновляла собственная роль Предводителя правоверных. Следуя традициям своих предков-гази, он был воином Аллаха, обязанным с самого начала своего правления доказать свою военную мощь по сравнению с силой христиан. Он стремился с помощью имперских завоеваний достичь на Западе того же, что его отцу, Селиму, удалось добиться на Востоке.

В западном направлении его экспансионистские горизонты раскинулись шире, чем даже у Мехмеда Завоевателя. Тщательно изучив историю Александра Великого, Сулейман стал вынашивать честолюбивую идею объединить, как это хотел сделать Искандер, земли и народы Востока и Запада. Причем в стремлении к аналогичной мировой империи он продвинулся гораздо дальше современной османской окраины в Восточной Европе, прямо в имперское сердце самой Центральной Европы.

Здесь он был полон решимости встретиться лицом к лицу с императором Карлом, нанести ему поражение, оккупировать территории и даже затмить его как Повелителя века. Двумя предварительными оперативными территориями, соответственно на суше и на море, стали для него королевство Венгрия, щит центральных владений Габсбургов, и Средиземное море с его христианскими островами и берегами Испании и Северной Африки. Его ближайшими целями были те, которых не смог достичь Мехмед Завоеватель, — город Белград и остров Родос.

В погоне за первой целью он мог воспользоваться преимуществом нынешней слабости Венгрии как звена в цепи оборонительных позиций Габсбургов. В короткой и решительной кампании он окружил Белград, затем обстрелял его из тяжелой артиллерии с острова на Дунае. «Враги, — записал он в дневнике, — отказались от обороны города и подожгли его; они отступили в цитадель». Взрывы мин, подведенных под стены, предопределили сдачу гарнизона, который не получил никакой помощи от венгерского правительства. Оставив в Белграде гарнизон янычар, Сулейман с триумфом вернулся в Стамбул, уверенный, что венгерские равнины и бассейн верховьев Дуная теперь открыты для османских войск. Тем не менее, занятый множеством других дел, султан смог возобновить вторжение только спустя четыре года.

Его внимание в это время переключилось с Центральной Европы на Восточное Средиземноморье. Здесь, на морских путях между Стамбулом и новыми турецкими территориями Египта и Сирии, лежал надежно укрепленный аванпост христианства, остров Родос. Рыцари-госпитальеры из ордена святого Иоанна Иерусалимского, умелые и грозные мореходы и воины, известные туркам как «профессиональные головорезы и пираты», теперь постоянно угрожали османской торговле с Александрией. Они перехватывали турецкие грузовые суда, везущие лесоматериалы и другие товары в Египет, и паломников по пути в Мекку через Суэц, препятствовали операциям собственных корсаров султана, поддерживали восстание против османских властей в Сирии.

И Сулейман решил во что бы то ни стало захватить Родос. С этой целью он направил на юг армаду из почти четырехсот кораблей, а сам повел армию в сто тысяч человек по суше через Малую Азию к месту на побережье напротив острова.

У рыцарей был новый Великий магистр, Вильер де Л’Иль-Адам, человек действия, решительный и мужественный, полностью преданный — в воинственном духе — христианской вере. На ультиматум султана, содержавший привычное предложение мира, которое согласно коранической традиции должно было предшествовать атаке, Великий магистр ответил только активизацией планов укрепления обороны крепости, стены которой были дополнительно усилены после предыдущей осады Мехмедом Завоевателем.

Гарнизон крепости в последнее время получил подкрепление отрядами от разных командиров ордена в Европе и теперь насчитывал по меньшей мере семьсот рыцарей. Это был самый крупный гарнизон из когда-либо собиравшихся на Родосе. Дополнительно Великий магистр сумел, вопреки нейтралитету Венеции, доставить с Крита пятьсот лучников, которые высадились на берег под видом носильщиков и палубных матросов с судов, нагруженных бочонками критского вина и другим нужным провиантом.