Основы гуманной педагогики. Книга 5. Учитель

– Простите, что прерываю вас. Зачем вы всё время говорите «лежащая на асфальте женщина»? Вы что, не знаете её имени и отчества? Уважайте, пожалуйста, нашу коллегу!

– Спасибо, так и буду делать.

Мария Васильевна лежала на асфальте на правом боку. Руки были раскинуты, шляпа упала с головы и лежала рядом, глаза закрыты, рот открыт, как будто продолжает говорить, правая нога выпрямлена, левая согнута. Никаких следов крови на лице и на асфальте не было обнаружено. Сумку она держала в левой руке, целлофановый пакет с книгами валялся рядом.

Следователь начал расспрашивать свидетелей, стараясь восстановить всё по порядку и в деталях. Он даже зарисовал схему: кто на каком месте стоял перед тем, как всё это случилось.

Сперва дали показания продавщица и кассирша. Они рассказали о том, что видели, но не могли сказать, о чём кто и с кем говорил.

«Где мальчик?» – спросил следователь у всех свидетелей.

Некоторые сказали, что видели мальчика, но как он исчез, никто не заметил. Продавщица, думаю, с умыслом не упомянула о том, что мальчик выхватил у неё фотоаппарат девушки-журналистки.

Но на главный вопрос – как случилось, что женщина в шляпе, то есть, Мария Васильевна, оказалась на асфальте, – продавщица и кассирша ничего не смогли ответить.

Вы все уверены, и в газетах тоже так писали, что молодой человек ударил по лицу свою первую учительницу, она неудачно упала на асфальт и скончалась на месте.

Но все присутствующие упорно повторяли одно и то же: мы не заметили, как это произошло.

«Как это так, – недоумевал следователь, – столько свидетелей вокруг, и никто не видел, как этот молодой человек поднимает руку и ударяет женщину по лицу?!»

Но продавщица, которая видела всё, не смогла подтвердить, размахнулся ли молодой человек или нет. Она сама удивлялась: молодой человек был в гневе и отчаянии, а женщина в шляпе вдруг оказалась на асфальте.

«Она что, сама, что ли, легла на асфальт?» – возмущался следователь, но свидетели пожимали плечами.

Потом допросили девушку-журналистку. Она не могла ничего видеть, ибо стояла в стороне и была занята своим делом, но могла услышать звук от удара кулаком в лицо. «Нет, – говорила она, – шума от удара не слышала». Но услышала гневные женские слова. Девушка сама напросилась выступить свидетелем в суде. «Я, – сказала она, – знаю этого молодого человека, знаю и женщину, они бывшие учитель и ученик». Обещала передать следователю видеозапись (кстати, он тут же переписал её в компьютер). Девушка тоже ничего не сказала о пропавшем фотоаппарате, думаю, просто забыла о нём.

Пожилая женщина-врач подтвердила, что проверила пульс и глаза и убедилась, что она, Мария Васильевна, мертва. «Да, – сказала она, – не раз видела эту женщину в той школе, где учатся её внуки, она там учительница младших классов».

Наконец, следователь обратился к старику с палкой и портфелем в руках.

– Где вы живёте? – спросил следователь.

– Нигде, – ответил тот.

– Бомжуете?

– Нет, зачем? – ответил старик, – У меня просто нет дома, потому нахожусь там, где дозволено.

– Кто вы? – спросил следователь.

– Учитель. Но сейчас не работаю.

– Значит, бывший учитель? – уточнил следователь.

– Почему бывший? Я всегда учитель! – ответил старик.

И когда следователь спросил, в какой школе он работал, знаете, что он ответил?

– Неужели в нашей школе?

– Да, именно!

– Мистика какая-то… Кто же он?

– Вы должны помнить его. В нашей школе он проработал 15 лет. Вам он не понравился в силу своих особых взглядов на воспитание и обучение, в силу своих стараний вводить идеи…

– Опять гуманной педагогики, что ли?

– Да, он был сторонником гуманной педагогики.

– Так и знал…

– Я знаю, о ком вы говорите. Его уволило начальство…

– Но вы же не защитили его? Вы же знали, по какой причине его увольняли, но не только не высказали протест против произвола властей, но даже были рады; вы победили и, говоря прямо, да, именно выгнали его…

– Что у вас в портфеле? – заинтересовался следователь; портфель был кожаный, мужской, для книг и бумаг.

Старик открыл портфель…

– Почему называете его стариком, он, как я помню, мужчина в летах…

Вы это узнаете позже.

Он открыл портфель и показал:

– Рукописи.

– Вы писатель? – спросил следователь.

А он ответил:

– Я – мечтатель.

– И о чём мечтаете? – проявил излишнее любопытство следователь.

– О том, как сделать жизнь детей и учителей в школе счастливой…

– Ну хорошо, – сказал следователь, – вы знаете эту женщину?

– Я работал в той же школе, что и она. Я и этого парня знаю.

– Маленького мальчика видели?

– Да, – ответил он, – хороший мальчик.

– Где он сейчас?

– Я вам не скажу!

Ответ следователь понял как «Я не знаю», но сам же старик имел в виду совсем другое: «Я знаю, но вам не скажу».

Следователь перешёл к главному вопросу: