Плутовство — отнюдь не так оценивается народом, как логиками. Оно вовсе не однозначно осуждаемо и неприемлемо. Плут вызывает вполне добрую улыбку и даже восхищение. Конечно, не тогда, когда обманул тебя. Впрочем, если он обжулил тебя ловко, у русского человека даже это способно вызвать, кроме сокрушения, и веселые чувства: рта не растяпляй! Не будь растяпой! Спасибо, что поучил уму-разуму! В другой раз буду умнее.
Это исходное отношение, это начало, которое менялось по мере смен культуры. Но в жизни оно проявляется до сих пор в том, что живое рассуждение нужно не ради спора или победы над другим человеком. И поэтому ему не нужна истина, как знак качества одного из участников беседы.
Живое рассуждение возникает тогда, когда нужно сделать что-то сложное, что надо обсудить заранее. Рассуждение в жизни чаще всего оказывается обсуждением и принятием решения. Во время него, конечно, можно расспориться и даже рассориться. И это как раз тот случай, когда требуется доказать, кто прав, из которого и рождалась когда-то логика.
Но чаще всего спорами кончаются лишь так называемые «пустые рассуждения». Рассуждения на темы не очень жизненные, отвлеченные. Рассуждения о деле являются сотворчеством, чего никогда нельзя сказать о логических рассуждениях.
Словари живого русского языка содержат несколько примеров речи, в которых показано это отличие живого рассуждения:
Отчетливо видно, что как раз те рассуждения, из которых может родиться логика или любовь к рассуждению ради рассуждения, и пресекаются в жизни. Приказ надо выполнять без рассуждений! Что это значит? Выключает ли это требование рассудок?
Нисколько. И даже наоборот! Просто вдумайтесь: после того, как вы получили приказ, можете ли вы его выполнить без рассуждения? Никогда. Приказ — вещь короткая. И никогда не расписывающая путь или образ действия в подробностях. Чтобы его выполнить четко и верно, как раз надо рассуждать, продумывая дело.
Тогда о каких рассуждениях речь? Куда запрещено пускаться, когда появился приказ? Если есть рамка, из которой нельзя выходить, или колея, по которой надо пройти к поставленной цели, значит, мы определенно имеем одно рассуждение, ведущее к этой цели или обеспечивающее выполнение этой задачи.
Пуститься в рассуждения — это явно не пуститься в ЭТО рассуждение. Это пуститься в иные рассуждения, вне колеи и за границами рамки. В сущности, пуститься в рассуждения, получив приказ, это — пуститься в поиск возможностей, как приказ не выполнить. А выполнить вместо него нечто похожее. Но похожее будет уже не тем же приказом. Значит, идет поиск более легкой жизни, по сравнению с той, что ждет героя на его сказочном пути. И если бы герои сказок, получив свою задачу и клубок-самокат, пускались в рассуждения, мы имели бы сборники рассуждений, а не сказки…
Пуститься в рассуждения — это каким-то образом сбежать от настоящей жизни. И уж точно от того испытания, которое перед тобой поставлено. Испытание это определенно жизненное, как всё, что происходит, например, в море. И в старину, когда жизнь была опасней, испытания эти были опасными. И в армии они точно так же ставят на грань жизни и смерти.
Способность пускаться в путь без рассуждений — это признак человека той поры, когда творился героический эпос и волшебная сказка. Мы научились сбегать от таких испытаний с помощью отвлекающих рассуждений, и мир стал иной. Из него ушли Сила и Боги, а Небо уже давно поднялось от Земли, так что больше никто не может взобраться на него там, где их края сходились когда-то…
То, что мы сбегаем рассуждениями от испытаний, отчетливо видно вот в этом словарном примере:
Сказать прямо, что ты думаешь о человеке — это испытание. И мы пускаемся в длинные и кривые рассуждения вокруг входа в мир сил и яростной жизни. Логика в таком случае — очень удобный инструмент, как от настоящего уйти к объективности или к истине, или к строгости суждений, например…
Логика, как ни странно, это путь от настоящей жизни в миры, где можно утопить любого в бесконечных перевертышах мысли. Поэтому живое рассуждение не любит логики. И любой человек, который «поставил вопрос прямо», может сдаться перед ловким болтуном, пользующимся логическими приемами запутывания «мозгов», признав его правоту. Но при этом он будет недоволен. Он явно будет ощущать на душе, что его просто сделали, обманули.