Основы Науки думать. Кн.1. Рассуждение

Только так не сказано, а сказано, что это — «логическое содержание мышления». Это означает, что если в действительном рассуждении и есть такие действия, они производятся как-то не так, причем, настолько не так, что даже не узнаются русским человеком под именами анализа и синтеза. А русский человек порассуждать любит…

Но основное возражение против этого утверждения Рубинштейна опять то же: мы не можем расчленять предмет мысленно.

Мы можем расчленять мысленно лишь образ предмета. Если речь идет именно об этом, то тут, пожалуй, описывается способность думать воображая…

Что касается абстракции, то есть «выделения, вычленения и извлечения одной какой-нибудь стороны, свойства, момента явления или предмета, в каком-нибудь отношении существенного, и отвлечения от остальных» (Рубинштейн, 1940, с. 297), то я просто не понимаю, о чем говорит Рубинштейн. Действительное рассуждение как-то уж очень проще описанного.

Упомянутые далее понятие и представление — это просто ошибка. Они, конечно, используются при рассуждении и мышлении, но отнюдь не как процессы. Точнее, процессом, то есть действием, понятия было бы понимание. А вот представление — это действительно действие, как я показывал раньше. Вот только Рубинштейн понимает под ним — «наглядный образ» (Там же, с. 300). Как «наглядный образ» может быть «процессом»? К тому же, представление не относится к рассуждению.

Завершает Рубинштейн эту часть своей книги рассказом о суждении и умозаключении.

Умозаключение, по моим понятиям, бесспорно относится к рассуждению. А вот что касается суждения, тут не все однозначно.

Дело в том, что психологи под ним понимают не то, из чего состоит рассуждение, а способность высказывать мнение, выносить оценку, в общем, судить. Как моя способность судить связана с рассуждением, еще надо суметь показать. А для этого об этой связи надо хотя бы сказать…

Умозаключение же Рубинштейн приравнивает к выводу (с. 302).

Оно, как кажется, и верно. Вот только русский язык сопротивляется: выводить — это обратно заключению. Для того, чтобы вывести, надо сначала нечто в чем-то заключить, в сущности, запереть ключом. Но об этом Рубинштейн не пишет, зато переписывает из некоего Линдворского какие-то логические примеры. То есть говорит не как психолог.

К тому же, весь этот небольшой раздел скучен и невнятен.

Оно и понятно: он писался не психологически, не по наблюдениям из жизни, а по книжкам, которые, по сути своей, хранили схоластическое наследие формальной логики. И задачей себе Рубинштейн ставил — описать то, что назвал «операциями мыслительного процесса», а не научить им.

И я подозреваю, что никто в психологии и не ставил перед собой такую задачу! Но почему? Почему психология не учит думать? Это не ее задача? Тогда чья?

Как же научиться у психологов думать рассуждая, если это не их дело? Пожалуй, за этим надо отправляться к первоисточникам, то есть в философию. Но сначала я хочу посмотреть, может быть, что-то изменилось со времен Рубинштейна.

Глава 7. Мышление после Рубинштейна

После Рубинштейна в нашей психологии правит рубинштейновская парадигма, то есть образ того, что считать телом этой науки. Даже те, кто спорят с рубинштейновцами, последователи Выготского, например, как вы видели, стараются причесывать его под Рубинштейна. Поэтому я не буду делать подробный очерк того, что есть в нашей психологии о мышлении, я приведу лишь три примера.

Первый — это пример честного использования психологического сообщества для личных целей — «Общая психология» Ф.Р. Филатова, которую я поминал в предыдущей главе. В сущности — сборник шпаргалок, изданный карманным форматом, чтобы было удобнее прятать в карманах.

Среди последователей Рубинштейна Филатов наиболее показателен. Поскольку его задача — гарантировать студенту правильный ответ на экзамене, его изложение точно и выверено. Вот весь Рубинштейн в самом кратком, но узнаваемом изложении.

Начать надо с двух обязательных частей. Первая:

«Основная единица, или «молекула» мышления — мысль, представляет собой когнитивное действие…» (Филатов, с. 306).

Вторая — «процесс решения задачи» (Там же, с. 308).

И наконец:

«Основные операции мыаштелъной деятельности. Мыслительная деятельность людей совершается посредством специфических мыслительных операций, к которым относятся: сравнение, анализ и синтез, абстрагирование и конкретизация, обобщение, классификация и систематизация» (Там же, с. 310).

Каждой из «операций» уделяется абзац строк в пять-десять.