Остались одни. Единственный вид людей на земле

Теперь давайте перенесемся на 35 тысяч лет назад – в эпоху вымирания неандертальцев. Разумеется, если они передали нам свои гены (мы обсудим это в главе 7), то вряд ли стоит говорить об окончательном вымирании, поскольку часть их ДНК по-прежнему живет в нас. Но в смысле полного исчезновения популяции с ее характерными физическими чертами они все же вымерли. Есть множество гипотез о причинах их вымирания – от занесенных инфекций, к которым у неандертальцев не было естественного иммунитета, до экономической конкуренции (или даже прямого конфликта) с ранними людьми современного типа. До последнего времени климатические изменения в этих сценариях не играли значительной роли, потому что приняты были упрощенные представления о тогдашнем климате. Считалось, что неандертальцы вымерли перед последним ледниковым максимумом, хотя, пережив предшествующее похолодание, адаптировались и физически, и культурно к климатическим неурядицам. Потому многие гипотезы, в том числе и мои, на первый план выводили прямое влияние людей современного типа (таких как кроманьонцы) с их очевидным превосходством на популяции неандертальцев.

Но все оказалось по-другому. Судя по разнообразнейшей информации из многих источников – тут и керны ледовых шапок, и данные по бурению морских и озерных осадков, – климат в интересующем нас временном интервале отличался крайней нестабильностью, происходила череда быстрых климатических сдвигов. В связи с новыми данными появились новые гипотезы вымирания неандертальцев; две из них были предложены моими товарищами Клайвом Финлейсоном и Джоном Стюартом. Они считают, что к тому времени неандертальцы по естественному ходу событий были уже близки к вымиранию, а современные люди к этому процессу мало что могли добавить. Клайв, например, полагает, что люди современного типа были приспособлены к условиям африканских саванн, тогда как неандертальцы – к условиям Европы, следовательно, они имели совершенно разные предпочтения и по местообитаниям, и по жизненному укладу. Так что эти два вида никогда толком не пересекались, не конкурировали и не скрещивались. А вымерли неандертальцы потому, что около 30 тысяч лет назад их естественные местообитания окончательно видоизменились даже на последних форпостах вроде Гибралтара.

Что же касается меня самого, то дело было вот как. Около 2000 года я принял участие в проекте Stage 3 (подразумевается морская изотопная стадия 3, Marine Isotope Stage 3, которая продолжалась от 60 до 30 тысяч лет назад). Проект под руководством Тьерда ван Андела базировался в Кембридже. Наша работа заключалась в следующем: мы взяли два ряда температурных данных, один реконструировали по керну гренландского льда, другой – по керну озерных осадков в Центральной Италии, и по ним построили “кривую стресса” для Европы. Мы предположили, что два таких климатических фактора, как низкая температура и температурная нестабильность, были в равной степени источником стресса и для неандертальцев, и для кроманьонцев. Это, разумеется, сильное упрощение, потому что не учитываются изменения количества осадков (дождя и снега), параметров ветра – все эти факторы тоже ощутимо влияли на жизнь древних обитателей Европы и на перспективы их выживания.

Но так или иначе, на наших “стрессовых кривых” выявилось два интересных интервала. Первый – примерно 45 тысяч лет назад, когда климатические условия были помягче и поспокойнее, – вероятно, совпадает с миграцией людей современного типа в Европу. Второй интервал, примерно 30 тысяч лет назад, соответствует максимальному климатическому стрессу. Именно к нему, а не к пику оледенения, относятся последние известные нам следы присутствия неандертальцев или их каменных орудий в районах Гибралтара и Крыма. В условиях климатического стресса плохо приходилось, без сомнения, и неандертальцам, и кроманьонцам. Можно себе представить, что в тех районах, где они пересекались, обострилась конкуренция за оскудевшие ресурсы. Пережить все эти бедственные события смогли только сапиенсы.