Остались одни. Единственный вид людей на земле

Еще более детальное исследование в этой области предпринял Уильям Бэнкс со своими коллегами. В 2008 году он опубликовал работу, в которой предлагалась реконструкция среды обитания кроманьонцев и последних европейских неандертальцев. Ученые взяли за основу распространение каменных орудий неандертальского и кроманьонского типа, датированных периодом 37–42 тысячи лет назад, а потом для каждого конкретного района с помощью экологического моделирования реконструировали предпочтительные и приемлемые условия обитания для неандертальцев и для кроманьонцев, как это обычно делается для любых других видов млекопитающих. Таким образом, Бэнксу удалось очертить ареалы, которые в этот период, согласно экологическим реконструкциям, могли в принципе занимать неандертальцы и кроманьонцы. Выяснилось, что в тот же временной интервал, относительно спокойный по климату, около 39 тысяч лет назад вклинилось короткое, но сильное похолодание; по времени оно не совпадает с отложениями кампанийских игнимбритов на востоке. Морозы продолжались несколько столетий, вереницы айсбергов двигались на юг по Атлантике (об этом похолодании – так называемом событии Хайнриха – мы поговорим дальше, в главе 4).

Оказалось, что до наступления этой холодной эпохи неандертальцы были распространены довольно широко – фактически повсюду. Но в течение события Хайнриха обе популяции – и люди современного типа, и неандертальцы – отступили на юг перед лицом суровых климатических испытаний, сосредоточившись на небольших, еще пригодных для жизни территориях. Когда климат снова стал более теплым и более дождливым, оба вида людей могли бы вернуться на прежние места. Однако вернулись только люди современного типа, а неандертальцы уже не сумели. Экологическое моделирование показало, что кроманьонцы и неандертальцы занимали похожие экологические ниши, то есть в итоге современные люди рассредоточились, заняв места неандертальцев. И если сначала в ареал кроманьонцев не входила центральная и южная часть Иберийского полуострова, то со временем они распространились и туда и, продолжая расширять свой ареал, заняли последние южные анклавы выживших неандертальцев на Гибралтаре.

Работа Бэнкса позволяет нам увидеть, как выполняется экологическое моделирование. В перспективе его результаты можно еще больше конкретизировать, когда станут более доступными современные методы датирования, такие как ультрафильтрация радиоуглеродных материалов и корреляции по микротефре. Но есть и более прямые подходы к конкретизации, например оценка размеров популяций неандертальцев и первых современных людей в Западной Европе – такое исследование было проведено кембриджскими археологами Полом Мелларсом и Дженнифер Френч. Они собрали гигантскую базу данных по размеру поздних неандертальских стоянок в Юго-Западной Франции и следующих за ними ориньякских стоянок в том же регионе. В их базу данных вошли также сведения о числе каменных орудий в этих местонахождениях и о количестве кухонных остатков, произведенных каждой популяцией. Перемножив эти показатели, ученые пришли к заключению, что популяции ранних современных людей в десять раз превышали по численности популяции предшествующих им неандертальцев. Напрашивается вывод, что современные люди просто взяли неандертальцев числом, но на самом деле мы пока не можем с уверенностью утверждать, что в то или иное время неандертальцы и современные люди выступали прямыми конкурентами на европейских территориях – только что они все-таки, наверное, сосуществовали.

Мне самому стало ясно, что не следует искать какую-то единственную, главную, причину вымирания неандертальцев. Стоит взглянуть на процесс шире. Ведь все эти яркие события 35-тысячелетней давности, захватившие внимание ученых и общественности, были всего лишь конечной точкой долгого эволюционного маршрута и долгих взаимодействий между современными людьми и неандертальцами – взаимодействий, которые тянулись сотни тысяч лет. Например, в Западной Азии популяции неандертальцев и современных людей пересекались, поочередно сменяли друг друга. Я уверен, что встречи были изрядным потрясением и для тех и для других: ведь они и выглядели, и вели себя по-разному, по-разному общались и выражали свои намерения (нам трудно пока представить, насколько по-разному). Что чувствовали они при встрече, кого они видели перед собой – каких-то других людей, врагов, чужаков или просто добычу? И так как неандертальцы исчезли в разных областях Европы и Азии не одновременно, то стоит задуматься: возможно, и причины их вымирания были разными в Европе и Сибири, в Гибралтаре и Британии, и не везде главной причиной было соседство людей современного типа.