Остались одни. Единственный вид людей на земле

Мы помним, что, согласно гипотезе Криса Найта, женщин объединили регулы, и по этой аналогии Джеймс О’Коннелл и Кристен Хокс обратили внимание на такой объединяющий фактор, как сбор и приготовление растительной пищи, в том числе съедобных корневищ, поиск и обработка которых требуют специальных знаний. О’Коннелл и Хокс считали эту деятельность важнейшим элементом и катализатором социальных изменений в обществе ранних людей. Мясо было важным, но ненадежным источником питания, так что пусть охота оставалась мужским занятием, зато женщины – особенно не обремененные детьми – сообща развивали навык собирательства, учились обрабатывать растительную пищу в качестве “страховочного” слагаемого рациона. Поэтому слова Дарвина: “Он [человек] открыл искусство добывать огонь, при помощи которого твердые, деревянистые корни можно сделать удобоваримыми, а ядовитые корни и травы безвредными”, – относились скорее к женским коллективам. Хокс и О’Коннелл также предложили гипотезу “бабушек”: естественный отбор должен был благоприятствовать выживанию опытных женщин, вышедших из возраста деторождения и сохранявших активность в течение нескольких десятилетий после менопаузы, что очень редко встречается у других приматов. Эти женщины поддерживали своих дочерей и других родственников, да и вообще, как многие сегодняшние бабушки, были помощницами во всем, обеспечивая лучшее выживание своих генов и подавая пример заботливого поведения.

Антрополог Сара Блафер Хрди продвинула эту идею еще дальше, предложив концепцию “опекунской помощи”[8], то есть регулярной помощи родителям в воспитании и прокормлении младенцев и детей. Подобное явление известно у животных, в том числе у приматов, так что Хрди заключила, что раз у Homo erectus был крупный мозг и несамостоятельные дети, то адаптивная необходимость требовала от старших детей и других родственников позаботиться о младших, а значит, к тому времени уже наверняка была в ходу опекунская помощь. По мнению Хрди, у детей, оказавшихся на попечении всего коллектива, появилась возможность взрослеть медленнее, что, в свою очередь, позволило эволюции создать человека с еще более крупным мозгом. Если мы посмотрим на рождаемость в обществах сегодняшних охотников-собирателей в сравнении, скажем, с шимпанзе, то увидим следующее. Интервал между рождением детей у шимпанзе в среднем семь лет – и примерно от трех до четырех лет у человека. У обезьян матери не приветствуют, когда чужие трогают их детенышей, а люди к этому вполне толерантны, они готовы разделить с другими заботу о воспитании потомства. А это, как утверждают Хокс, О’Коннелл и Хрди, позволило людям справиться с более частым рождением детей. В продолжение мысли Хрди говорит, что ситуация, когда детей воспитывают помощники, быстрее всего развивает способность понимать мысли других и углубляет эмпатию, а для нас, людей, это очень важно. Мы не знаем, насколько в прошлом отцы вовлекались в такие опекунские отношения, но нужно помнить, что у большинства млекопитающих самцы очень мало или вообще никак не общаются со своими отпрысками, да и в наши дни отцы очень по-разному участвуют в воспитании малышей. Несомненно, в палеолитическом социуме участие отцов в родительстве должно было сильно зависеть от степени функциональной специализации: если мужчины в основном занимались выслеживанием дичи и охотой, то у них просто не было возможности возиться с детьми. Ниже мы рассмотрим вопрос о разделении труда между мужчинами и женщинами у ранних людей и существующие мнения на сей счет.

Провокационно-крайние взгляды отстаивает антрополог Льюис Бинфорд. Он говорит, что современные люди, по-видимому, первыми “изобрели” нуклеарную семью и что социальное устройство неандертальцев было похоже на общества хищных млекопитающих: стаи мужчин рыщут по территории в поисках добычи и устраивают свою жизнь в основном отдельно от женщин (не считая необходимых встреч для обмена мяса на спаривание). Женщин оставляли воспитывать детей и кормиться тем, что им удавалось собрать недалеко от дома или “детской площадки”. Идеи прямо противоположного толка озвучили Стивен Кун и Мэри Стайнер. По их мнению, для неандертальцев охота была общим делом всей семьи с участием женщин и детей, современные же люди первыми пришли к правилам разделения труда и социальных ролей между мужчинами и женщинами, черты которых мы наблюдаем у сегодняшних охотников-собирателей. В археологических материалах, как говорят эти исследователи, практически нет указаний на разделение трудовых функций у неандертальцев, скорее они вели активный образ жизни за счет потребления высококалорийной пищи, добытой охотой на крупных травоядных. Это исключительно питательная еда, но добыть ее не всегда легко, так что неандертальцы оказались на вершине пищевой пирамиды и могли существовать только небольшими группами при небольшой плотности населения.