Читаем Остались одни. Единственный вид людей на земле полностью

Не так давно мне довелось принять участие в совместной работе с генетиками Филипом Эндикоттом, Саймоном Хо и Майтом Метспалу, связанной с оценками скорости мутирования у человека. Мы сравнивали две уже принятые на сегодня скорости накопления мутаций с третьей, которую получили только что и которая не соотнесена с рубежом в 6 млн лет, то есть с точкой разделения людей и шимпанзе. Полученные нами новые оценки скорости эволюции дали более молодой возраст для ключевых событий человеческой истории, но при этом соответствовали археологическим фактам, составляющим свою, археологическую, временную разметку нашего появления в Азии, Австралии, Европе и Америках. По нашим оценкам выходило, что “африканская Ева” существовала 135 тысяч лет назад, а не 200 тысяч, выход современного человечества из Африки следует относить к 55 тысячам лет назад, а прибытие в Америку – к 14 тысячам лет назад. И если эти более молодые оценки верны, то хорошо бы нам пересмотреть свои взгляды на хронологические определения некоторых важных эволюционных событий, построенных на основе мтДНК. К ним относится, во-первых, разделение нашей линии и линии неандертальцев, во-вторых, разнесение во времени на многие тысячелетия самых древних ископаемых сапиенсов в Африке и датировок “Евы”, и, в-третьих, возникают естественные сомнения относительно ранних миграций людей из Африки по направлению к Китаю и Австралии. Я к этому вернусь немного позже, а сейчас отмечу, что если в задаче требуется дать датировки относительно молодым событиям, то генетикам нужно меньше опираться на расчетное время дивергенции линий людей и шимпанзе.

Теперь об Y-хромосоме. Нужно сказать, что данные по мужским линиям гораздо медленнее внедряются в науку о происхождении современного человечества, чем их женский аналог мтДНК. Одна из главных причин такой задержки, наверное, в том, что Y-хромосома урезанная и неинтересная с точки зрения имеющихся на ней генов, в особенности по сравнению с другими яркими и содержательными фрагментами генома. Y-хромосома почти нацело состоит из мусорной ДНК, и лишь небольшая ее часть может обмениваться генами с Х-хромосомой. Тем не менее эта упрямая хромосома теперь прочитана полностью, и работа с ней показывает, что и тут можно обнаружить важную информацию о недавней человеческой истории.

Например, возьмем недавнюю детальную работу Дженнифер Хьюз и Дэвида Пейджа, где показано, что Y-хромосомы у человека и шимпанзе заметно отличаются. При этом удивительно, что в человеческой Y-хромосоме имеется существенно больше кодирующих участков. А так как эта хромосома наследуется лишь по мужской линии, то, прослеживая Y-хромосомное разнообразие нынешних людей назад в прошлое, можно добраться до общего мужского прародителя, “Адама”. Как и с мтДНК, нет никаких данных о более древних Y-хромосомах, унаследованных от более далеких предков, скажем, общих с неандертальцами. По оценкам, “Адам” жил около 80 тысяч лет назад, то есть много позже, чем “Ева”. Самыми древними, исходными вариантами на дереве Y-хромосом являются две гаплогруппы, широко распространенные в Африке: одна распространена у бушменов и народов Судана, другая – среди пигмеев Центральной Африки. Есть результаты и нового анализа, полученные генетиком Фульвио Кручиани и его коллегами: у них получилось, что время существования общего прародителя “Адама” следует отодвинуть до 142 тысяч лет назад, а его местожительство отнести, вероятно, в Северо-Западную Африку.

Подобно мтДНК, разнообразие гаплогрупп Y-хромосомы вне Африки ниже, чем в Африке, а внеафриканский общий предок по Y-хромосоме жил около 40 тысяч лет назад. Y-хромосома оказывается полезной, когда речь заходит о сравнительно недавних исторических событиях. Например, в Центральной Азии выявлено доминирование одного из вариантов Y-хромосомы примерно тысячелетнего возраста. Так вот, этот вариант связывают с Чингисханом, у которого было великое множество женщин из числа завоеванных народов и потомки которого по мужской линии, по документальным свидетельствам, отличались завидной плодовитостью.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже