Остоженка. От Остоженки до Тверской

После этого трагического события в ее жизни Мария Александровна жила одна на пенсию от правительства, но после революции все кончилось – больная, пожилая (она родилась в 1832 г.), она оказалась в полной нищете. Ходатайствовали о выдаче пенсии, как дочери Пушкина, которую она так и не успела получить и которая пошла на похороны Марии Александровны. Могила ее на новом Донском кладбище.

На углу Сивцева Вражка и Староконюшенного переулка – кирпичное здание часовни во имя иконы Иверской Богоматери. Почти все строения Сивцева Вражка между Староконюшенным и Калошиным переулками были уничтожены. В одном из них (№ 20), снесенном зимой 1984 г., в конце 1840-х гг. жил Н.Х. Кетчер, переводчик Шекспира, Гофмана, Шиллера, у него здесь бывали многие известные писатели; в конце 1890-х гг. квартировали литературовед Н.И. Стороженко, артистка Е.К. Лешковская; в 1930-х гг. в доме жили артист Художественного театра В.А. Орлов, скрипач и педагог Д.М. Цыганов, в 1913–1917 гг. помещалась редакция известного либерального журнала «Русская мысль». Соседний дом (№ 22) принадлежал адвокату Н.П. Шубинскому (он приобрел его у графини Марии Ивановны Толстой), мужу известной актрисы Марии Ермоловой. Многие удивлялись этому браку: как писал известный журналист А.В. Амфитеатров, «внучка крепостного суфлера, актриса Ермолова и потомственный дворянин, студент последнего курса юридического факультета университета, помощник знаменитого адвоката Плевако, наследник имений, богач. Что было общего между этими разными по жизни и социальному статусу людьми, которым к моменту знакомства исполнилось по 23 года?»

Шубинский стал очень популярным адвокатом, и, как писал тот же Амфитеатров, «известность его в Москве была огромна. Он шел вторым номером за Плевако, причем оба друг друга терпеть не могли… он фигура „сам по себе”, а никак уже не только „муж знаменитости”… он был и талантлив, и умен, и остер». Но брак этот не стал счастливым: «В доме постоянно была атмосфера надрыва и обреченности, всех тяготила собственная жизнь, – вспоминала их единственная дочь. – Между отцом и матерью была сложность их брака, который сделался фиктивным, с тех пор как мать полюбила П. (врача Константина Ивановича Павлинова. – Авт.), а отец имел направо и налево любовные связи, более или менее продолжительные и серьезные».

В 1889 г. дом в Сивцевом Вражке был продан и они приобрели другой, значительно больший, на Тверском бульваре.

Наиболее интересен здесь сохранившийся дом № 24, выстроенный к 1822 г. штабс-капитаном Т.Н. Вердеревским (фасад 1875 г., архитектор Д.Н. Чичагов), который в декабре 1822 г. перешел к генерал-лейтенанту И.И. Алексееву, участнику многих войн конца XVIII – начала XIX в. Он был адъютантом московского военного губернатора, потом московским полицмейстером, воевал с наполеоновскими войсками, произведен в генерал-майоры, а после русско-шведской войны 1808–1809 гг. награжден орденом св. Георгия и участвовал в войне 1812–1815 гг.

Известный мемуарист XIX в. Ф.Ф. Вигель, сестра которого была замужем за Алексеевым, писал: «Зять мой, генерал Алексеев. числился по кавалерии в бессрочном отпуску и жил по большой части в Москве, где жена его на сбереженные ею от огромного французского содержания деньги купила ему хороший деревянный дом в Старой Конюшенной». Их постигло несчастье, когда николаевские жандармы обнаружили, что сын Александр оказался причастным к распространению отрывка из пушкинской поэмы «Андрей Шенье», озаглавленного «На 14-е декабря». Его привезли из Новгорода, где находился его полк, судили и приговорили к смертной казни. Можно представить ужас родителей при таком наказании за незначащий проступок.

В 1831–1832 гг. этот дом снимал С.Н. Тургенев, и здесь жил вместе с родителями четырнадцатилетний Иван Тургенев, готовясь к поступлению в университет. Здесь же квартировал в конце 1830-х – начале 1840-х гг. декабрист А.Ф. Вадковский.

В Сивцевом Вражке останавливает внимание здание с помпезным фасадом (№ 26–28). Оно стоит за Калошиным переулком на месте нескольких маленьких деревянных домиков, в одном из которых, одноэтажном, покрытом рустом и с мезонином в три окна (№ 26/1), в 1861 г. жил писатель А.И. Левитов, а в начале 1820-х гг. его владельцем был граф Федор Толстой, известный дуэлянт и авантюрист. «Один взгляд на наружность старика, – писал А.И. Герцен в «Былом и думах», – на его лоб, покрытый седыми кудрями, на его сверкающие глаза и атлетическое тело показывал, сколько энергии и силы было ему дано от природы…» Во время кругосветного путешествия он за какие-то проступки был высажен на один из островов Северной Америки, после чего прозвище Американец прочно пристало к нему. Возможно, что зимой 1828/29 г. здесь бывал Пушкин – ведь Толстой участвовал в его сватовстве.