Читаем Остоженка. От Остоженки до Тверской полностью

В 1840-х гг. усадьба продается купцам-чаеторговцам Рудаковым – как еще раньше писал Пушкин: «Купечество богатеет и начинает селиться в палатах, покидаемых дворянством». Другие владельцы обосновались здесь надолго – с 1860-х гг. до 1900-х гг. Как писал московский бытописатель, автор книги «Из прошлого Москвы» Д. Никифоров, «дом от Хрущева перешел со всею обстановкой к купцу Рудакову, а им продан был в начале 60-х годов Д.С. Селезневу. Дом со всею обстановкой поддерживается в том же виде, как был при Хрущевых; даже старинные картины не переменили своих мест». Остался и герб нового владельца на парадном фасаде особняка. В 1900-х гг. его наследники пожертвовали усадьбу московскому дворянству для детского приюта, в советское же время о дворянских детях заботиться было некому и в особняке поселились чиновники Главнауки Народного комиссариата просвещения. В 1924–1931 гг. тут работал музей игрушки, а с переводом его в Загорск (Сергиев Посад) здание заняла архитектурная мастерская Н.Я. Колли, после войны тут были и эстонское представительство, и бюро по обслуживанию иностранцев, и Комитет по делам репатриации, и Институт востоковедения, и Институт славяноведения. В 1949 г. в особняке открылась выставка «А.С. Пушкин. К 150-летию со дня рождения», а в 1957 г. состоялось решение о передаче особняка для организации московского музея Александра Сергеевича Пушкина. После сложной, трудоемкой, тщательной реставрации музей был открыт 6 июня 1961 г. К 200-летию со дня рождения поэта здания на территории бывшей усадьбы были приспособлены для музейных целей, двор был накрыт стеклянным потолком, построено новое здание на углу Гагаринского переулка.

Левая сторона Хрущевского переулка ничем особо интересным не привлекает: на углу с Пречистенкой – двухэтажное здание хороших сдержанных пропорций, названное искусствоведами с плохо скрытым неодобрением типичным примером «эклектичного направления». Оно построено в 1876 г. известным тогда архитектором А.С. Каминским для купчихи Марии Матвеевой. Нижний этаж унаследован от здания начала XIX в. полковника князя Н.С. Вяземского, отца декабриста Александра Николаевича. Его миновала беспощадная рука царя: хотя и знал он о цели общества ввести конституцию, но в «происшествии 14 декабря участия не принимал» и отделался легко. Другие строения на этой стороне Хрущевского переулка занимают дипломатические учреждения, из которых посольство Люксембурга (№ 3) находится уж в очень неприглядном строении.

Чертольский переулок. До 1922 г. он назывался Царицынским, называвшимся, как писал историк московских названий А.А. Мартынов, по слободе «царицынских боярских детей» – он при поисках в архиве нашел здесь дворы «царицыных сыновей боярских» Ивана Волжинского и Дружины Байкова. Эти «сыновья», которых при дворе находилось около 100 человек, исполняли различные поручения цариц и в городе, и в загородных поездках, охраняя экипажи. Нынешнее название – Чертольский переулок – происходит от старинного имени урочища – Чертолье, в начале Гоголевского бульвара и по Соймоновскому проезду, где был овраг, по которому протекал ручей Черторой. Он же и дал имя и радиальной улице Большой Чертольской, переименованной в 1658 г. царем Алексеем Михайловичем в Пречистенку, так как она вела к монастырю в честь Пречистой Богоматери. В XIX в. бытовало название Божедомский переулок – по церкви.


Чертольский (Царицынский) переулок. Фото 1913 г.


В этом переулке в несохранившемся доме № 6 жил и в 1890 г. умер художник В.В. Пукирев, автор широко известной картины «Неравный брак». По левую сторону от памятного знака находится самое древнее сооружение в этом районе – каменные палаты XVII в. на высоком подклете. В древних палатах, на втором этаже, куда ведет крутая лестница, жил первый председатель Общества изучения русской усадьбы, талантливый искусствовед В.В. Згура. Сюда поднимались многие известные историки, краеведы, любители прошлого, здесь проходили заседания Общества, так много сделавшего для постановки изучения и сохранения усадебного наследия. Згура умер рано – ему исполнилось 24 года, он нелепо погиб, утонув 17 сентября 1927 г. во время купания в Крыму (писали, что это произошло во время трагического землетрясения в ночь на 12 сентября).

Каменные палаты, возможно, принадлежали церкви Спаса, которая находилась на месте здания средней школы, построенной в 1935 г. Здание церкви образовывало интересный контрастный ансамбль с ампирным домом на углуПречистенки и Хрущевского переулка. Она была разрушена весной 1934 г., когда по всей Москве сносились церковные здания, освобождая тем самым место для школ. Рядом со школьным зданием – памятный знак, посвященный воспитанникам московских специальных артиллерийских школ, проявившим мужество и героизм в Великой Отечественной войне (скульптор О.А. Коломойцев).

Перейти на страницу:

Похожие книги

111 симфоний
111 симфоний

Предлагаемый справочник-путеводитель продолжает серию, начатую книгой «111 опер», и посвящен наиболее значительным произведениям в жанре симфонии.Справочник адресован не только широким кругам любителей музыки, но также может быть использован в качестве учебного пособия в музыкальных учебных заведениях.Авторы-составители:Людмила Михеева — О симфонии, Моцарт, Бетховен (Симфония № 7), Шуберт, Франк, Брукнер, Бородин, Чайковский, Танеев, Калинников, Дворжак (биография), Глазунов, Малер, Скрябин, Рахманинов, Онеггер, Стравинский, Прокофьев, Шостакович, Краткий словарь музыкальных терминов.Алла Кенигсберг — Гайдн, Бетховен, Мендельсон, Берлиоз, Шуман, Лист, Брамс, симфония Чайковского «Манфред», Дворжак (симфонии), Р. Штраус, Хиндемит.Редактор Б. БерезовскийА. К. Кенигсберг, Л. В. Михеева. 111 симфоний. Издательство «Культ-информ-пресс». Санкт-Петербург. 2000.

Алла Константиновна Кенигсберг , Людмила Викентьевна Михеева , Кенигсберг Константиновна Алла

Культурология / Музыка / Прочее / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Философия символических форм. Том 1. Язык
Философия символических форм. Том 1. Язык

Э. Кассирер (1874–1945) — немецкий философ — неокантианец. Его главным трудом стала «Философия символических форм» (1923–1929). Это выдающееся философское произведение представляет собой ряд взаимосвязанных исторических и систематических исследований, посвященных языку, мифу, религии и научному познанию, которые продолжают и развивают основные идеи предшествующих работ Кассирера. Общим понятием для него становится уже не «познание», а «дух», отождествляемый с «духовной культурой» и «культурой» в целом в противоположность «природе». Средство, с помощью которого происходит всякое оформление духа, Кассирер находит в знаке, символе, или «символической форме». В «символической функции», полагает Кассирер, открывается сама сущность человеческого сознания — его способность существовать через синтез противоположностей.Смысл исторического процесса Кассирер видит в «самоосвобождении человека», задачу же философии культуры — в выявлении инвариантных структур, остающихся неизменными в ходе исторического развития.

Эрнст Кассирер

Культурология / Философия / Образование и наука